Шрифт:
Встал и подошёл к рабочему столу, написал что-то на бумажке и протянул мне.
— Составьте мне своё резюме и пришлите на вот этот е-мейл. И фотографий прикрепите побольше. Характерные лучше, а не как для страницы в Инстаграм.
— Хорошо,- забираю у него бумажку и кладу в сумочку.
Мы ещё какой-то время обсуждали все детали, только потом он меня отпустил.
— До завтра! — произнес на прощание.
Шаг номер два тоже преодолён.
Прослушивание прошло на отлично. Участники совета наперебой восхищались моими вокальными данными.
Началось обсуждение контракта. На помощь мне Антон прислал Марка. Хоть я его и недолюбливала, но других вариантов не было. И в этих вопросах он всё же понимал. Работал со звездами не раз. Вдобавок у него английское юридическое образование. Некоторые пункты договора его не устроили, он назвал их кабалой, поэтому началось долгое обсуждение путей выхода. Марк был прав, я это и сама понимала, поэтому комфортные условия нужно было требовать сразу.
Жить в отеле — не вариант. Нужно было искать постоянное жильё. Отсмотрев невероятное количество предложений, я выбрала таунхаус в тихом районе на окраине города.
Моей соседкой и хозяйкой дома была русская женщина лет шестидесяти. Веселая и шустрая мадам по имени Мария Ивановна. Её муж когда-то работал в нашем посольстве, а после развала СССР они решили остаться здесь навсегда. Родили сына. Он женился, завёл детей. А два года назад получил хорошую работу в Нью-Йорке и переехал туда.
Квартира, которую я сняла, была как раз его, освободилась после бывших арендаторов.
С Марией Ивановной быстро нашли общий язык, она напоминала мне мою бабушку. Узнав о том, что моя мать тоже работала в посольстве, она только и вспоминала о прошлых годах и той работе.
Марк на время одолжил один из своих джипов. Я предпочитаю спортивные авто, но он сказал, что не пожалею и оказался прав. Когда было время, я выезжала за город и проводила время на природе, иногда просто сидя на капоте или крыше машины и глядя куда-то на море. В такие моменты моё сознание уносилось куда-то вдаль, а чувства обострялись. И я писала… Писала стихи, как просил Джон Коллингвуд… А по ночам подбирала к ним музыку. Иногда наоборот. Но я старалась это делать постоянно, вырабатывала привычку. Иногда переводила русские песни на английский язык и исполняла их на камеру и выкладывала на странице соцсети. Мой дохлый соцмир ожил. Это один из пунктов контракта.
А ещё я старалась забыть…
Приехав в Лондон, я остро почувствовала желание увидеть Рона, хотя бы издалека, одним глазком. Просто из любопытства. Даже его номер разблокировала…
Постепенно это тяга прошла, работа задвинула её подальше, туда, откуда она появлялась только тогда, когда было очень тоскливо. А это было редко… Не было времени. Его не было даже на поспать…
В душе я надеялась, что с Мэдлтоном мы никогда больше не увидимся.
Но как же я сильно ошибалась… Не зря говорят, что город — это просто большая деревня.
Глава 37
Сегодня полгода наших отношений с Эммой. Она все уши прожужжала за неделю об этой дате, и по случаю забронировал столик в ресторане, чтобы отметить. Почему девушки так загоняются из-за знаменательных дат? День первого свидания, первого поцелуя, секса и прочих дней. Мне кажется все такие… Хотя нет — ОНА такой не была… Она вообще дат не помнила или просто не замечала.
После отъезда Сэл я неделю медленно сходил с ума. Телефон был отключен. Сообщения уходили в никуда. Я набирал и набирал день за днём, но в ответ только «абонент недоступен».
Сорваться и поехать на её поиски не мог — работа, и отсутствие визы не позволяли.
А потом пришло это чёртово сообщение. И я не знал что думать.
Почему? Как? Зачем? Что я сделал не так?
Но ответов не было… Я опять пытался стучать в наглухо заколоченную дверь, но она меня бросила в черный список. Везде…
Днём я ещё существовал, а по вечерам выл как больное животное от неизвестности и раздирающей душу боли. А потом напивался, чтобы забыться. И так изо дня в день на протяжении месяца. Но это не помогало, только отключало на время…
С одной съёмки поехал сразу на другую, нужно было снимать продолжение сериала. Работа по восемнадцать-двадцать часов в сутки не давала думать о Сэл, память напоминала о ней только в редкие моменты передышки между сменами.
Тогда-то рядом и оказалась Эм, крутилась вокруг, пыталась угодить. Но для меня она была никем… Пока в однажды на площадке кто-то из актеров не устроил вечеринку по случаю своего дня рождения. Эмма пришла в длинном чёрном платье, нарастила волосы, макияж. И меня перемкнуло. Я увидел в ней Сэл, дешёвую, но копию… Напившись, привёл её в свой номер. Разорвал в клочья платье… Имел жадно, как будто секса никогда не было. Но перед глазами была не Эмма, не её я тогда любил.