— Да, пожалуйста. И, будьте добры, о результатах проверки немедленно сообщите.

Явно обескураженный, Нилл вышел.

Когда этот молодой ученый по окончании университета поступил ко мне в конструкторское бюро, он с беспримерным рвением включился в экспериментальную работу, взяв на себя детальную разработку части проекта. Да, да! Именно части, я не оговорился, так как Нилл был посвящен далеко не во все и знал лишь часть задуманной мною конструкции.

Сменив батареи, я провозился с аппаратом еще около получаса, прежде чем, к огромной своей радости, убедился, что он работает превосходно, и только после этого выключил осветительные приборы. И тут я снова увидел своего двойника — собственное репродуцированное стереоскопическое изображение. Привычным движением я отрегулировал резкость изображения на экране приемника, точно зная расположение нужных кнопок, и перешел в студию.

По стеклам по-прежнему барабанил дождь. Вот в такие же сумерки, в ненастную погоду я расстался с Люси… Как давно это было! На ее волосах блестели капельки дождя. "Зонтик не спасет, все равно насквозь промокнешь в такой ливень", — кажется, сказал я тогда, а может, только подумал…

Я неплотно прикрыл за собой дверь, а из демонстрационного зала донесся голос "репродуцированного Бирминга" — так в путку прозвали сотрудники моего "двойника". Аппарат абсолютно точно воспроизводил каждое мое слово.

Только я собрался поделиться с Ниллом своей радостью, как услышал неистовую брань:

— А-а, дьявол тебя побери!

Вслед за этим послышался грохот, словно опрокинули что-то тяжелое.

— Осторожнее! — испуганно вскрикнул я.

"Вероятно, вернулся Нилл и случайно опрокинул телевизионный аппарат" — это было первое, что пришло мне в голову. Однако в ответ на мое восклицание донесся слабый шорох, словно что-то покатилось по полу демонстрационного зала с мягким изоляционным покрытием. Этот едва уловимый звук удалось расслышать лишь потому, что внезапно воцарилась полная тишина: установка вновь перестала работать.

Я поспешил к двери. Как сейчас помню, в ту минуту меня больше беспокоила участь Нилла, чем судьба самого аппарата. Мне казалось, что Нилл нечаянно наткнулся в темноте на установку и сильно ушибся.

Когда я распахнул дверь, в демонстрационный зал ворвалась узкая полоса света. Там никого не было. Я включил электрический свет и окончательно убедился, что зал абсолютно пуст. Не зная, что и подумать, я совершенно растерялся.

На том месте, где стояла установка, тоже ничего не оказалось… Я в недоумении обвел зал глазами. "Не мог же аппарат сам опрокинуться и исчезнуть… Неужели похищен?" — размышлял я, присев на корточки и подбирая с полу какие-то винтики и гаечки, вероятно, забытые мной на крышке таинственно исчезнувшего аппарата.

— Кто-нибудь здесь есть? — громко крикнул я, выбежав в коридор.

Впереди послышался чей-то говор; я бросился туда. За первым поворотом коридора я отчетливо расслышал голос "репродуцированного Бирминга":

"В наши дни много говорят о войне…"

Я стал громко звать Нилла. Никто не откликался. И только уже почти дойдя до лестницы, я сообразил, что нужно немедленно объявить тревогу, вызвать по радиофону охрану. Но осуществить свое намерение я не успел: в следующий миг кто-то сзади нанес мне сильный удар по голове и я рухнул на пол, потеряв сознание.

Очнувшись, я не сразу сообразил, что со мной и где я. Вокруг кромешная тьма. И только через несколько секунд память начала восстанавливать подробности случившегося. Я взглянул на часы. Фосфоресцирующие стрелки показывали девять часов. Значит, я пролежал без сознания целых два часа!

К счастью, удар только оглушил меня. Поднявшись, я некоторое время стоял в нерешительности, не зная, что предпринять: то ли бежать на место происшествия и еще раз удостовериться во всем, то ли поднять на ноги охрану? Последнее казалось наиболее целесообразным, но сначала я решил еще раз позвонить Ниллу. Он по-прежнему не отвечал.

"Что же с ним случилось?" Я соединился с проходной.

— Добрый вечер. Говорит Бирминг. Вы не домните, когда ушел господин Керсен?

— Господин Керсен? — изумленно переспросил вахтер. — Но ведь господин Керсен вышел вместе с вами, господин профессор, около шести часов вечера.

— Вместе со мной? — Теперь наступила моя очередь изумляться. — Да, да… Извините, пожалуйста… я сегодня немного рассеян. Действительно, мы вместе с ним ушли… но потом я вернулся, забыл кое-что в лаборатории. Совсем было запамятовал…

— Разве господин профессор до сих пор в лаборатории?

— Разумеется.

— Вам звонила из театра госпожа Лиан. Я переключил ее на коммутатор клуба Бэклахэм.

— Клуба Бэклахэм?

— Так точно. Вы же сами, господин профессор, уходя, так распорядились. Помните, вы еще сказали, что к восьми вечера будете там вместе с господином Керсеном.

— Кто сказал? Я?!

— Да, господин профессор, я слышал это из ваших собственных уст.

— Из моих?..

— Не извольте сомневаться, я говорю вам истинную правду.