На душе у него полегчало. Уж если на то пошло, и американцы, и русские сознательно втянулись в эту маленькую тайную войну, называемую в политических кругах «стычкой». Мировые державы регулярно вступают в такие скрытные «стычки» по всему миру, и США не исключение. Вспомнить только воды у побережья Северной Кореи, пустыни Ирака, труднодоступные районы Китая и те же полярные широты. Но то, что известно в «высших эшелонах власти», не должно стать достоянием публики.

«С глаз долой — из сердца вон».

— Товарищ адмирал, — продолжил Миковский, — каковы будут ваши указания?

Виктор на секунду задумался. Ситуация была неприятная, но поправимая. Рисковать он больше не имел права. «Омега» и ее обитатели уже не представляли для него никакой ценности. Все его внимание было приковано сейчас к заброшенной русской базе.

— Капитан, направляйтесь к «Омеге», — твердым голосом произнес он.

— Адмирал…

— По прибытии эвакуируйте наших людей и уходите.

— А как же «Омега»? Пленные?

— Как только все наши люди окажутся на борту, вы подорвете установленные заряды. Станция должна исчезнуть в океанских глубинах.

Наступила долгая пауза. Адмирал только что приговорил невинных людей к смерти.

Наконец в трубке послышался глухой голос Миковского:

— Будет исполнено, товарищ адмирал.

— После этого возвращайтесь на «Грендель». Наша операция подходит к концу. — Виктор положил трубку и повернулся к ожидающим его приказаний подчиненным. — Ну а теперь займемся здешней проблемой.

13 часов 55 минут

Ледовая станция «Грендель»

Мэтт и остальные беглецы с ужасом взирали на открывшуюся перед ними картину. Длинный коридор, освещаемый светом прозрачных лампочек, огибал внешнюю стену лаборатории и исчезал за поворотом в глубине просторного помещения. Под каждой лампочкой, с интервалом в полметра, в стену коридора были встроены стальные цилиндры. Высотой чуть выше Мэтта, они соединялись между собой бегущими по полу и потолку резиновыми шлангами и металлическими трубками. На лицевой стороне цилиндров виднелись окна из толстого стекла, покрытые плотным слоем инея.

Но похоже, кто-то недавно соскреб иней с десятка ближайших к входу цилиндров. Внутри они были заполнены прозрачным льдом, переливающимся голубизной в свете электрических лампочек.

В центре каждой ледяной глыбы, как насекомое в капле янтаря, покоилось застывшее в агонии обнаженное человеческое тело. Искаженные в предсмертном крике лица. Вдавленные в стекло ладони. Скрюченные пальцы с посиневшими ногтями. Мужчины. Женщины. Даже дети.

Мэтт посмотрел в глубь коридора. Сколько же их здесь? Он перевел взор на охваченные ужасом лица столпившихся вокруг беглецов. Только Аманда Рейнольдс и лейтенант Брэтт держались в стороне — по их виду можно было догадаться, что они наблюдают эту зловещую картину уже не в первый раз.

— Может, вы объясните, что все это значит? — спросил

Мэтт, подойдя к ним.

Крейг, Уошберн и ученые собрались за его спиной.

— Это то, что русские пытаются сохранить в секрете, — ответила Аманда. — Тайная лаборатория времен Второй мировой войны для проведения экспериментов над людьми.

Мэтт посмотрел на тяжелую стальную дверь, которую охраняли Грир и Перлсон. Русские на время прекратили попытки прорваться в лабораторию, опасаясь очередной атаки гренделей. Но Мэтт не сомневался, что затишье наступило ненадолго.

— Чем же эти подонки здесь занимались? — спросила Уошберн, похоже, потрясенная увиденным больше, чем остальные.

Аманда покачала головой:

— Трудно сказать. Мы закрыли лабораторию и выставили у двери охрану, как только узнали, что здесь спрятано. — Она показала на стеклянный шкаф, в котором виднелись аккуратные ряды папок. — Ответы, наверное, там. Но все записи в журналах сделаны какой-то тайнописью. Нам не удалось их прочитать.

Крейг подошел к шкафу, распахнул стеклянную дверцу и стал изучать корешки толстых папок.

— Здесь цифры. Похоже, какие-то даты. Если я не ошибаюсь, исследования проводились с января тысяча девятьсот тридцать третьего года по… по май сорок пятого.

Он вытащил последнюю папку и стал перелистывать страницы.

— Двенадцать лет… — промолвил Брэтт. — Трудно поверить, что русским удалось держать это в секрете так долго.

— Ничего удивительного, — сказала Аманда. — В то время в эти широты редко кто заглядывал. Связь практически отсутствовала. Скрыть существование такой базы не представляло никакого труда.