«Как же нам спасти Дженни и других заложников противостояния между сильными мира сего?» — напряженно думала Аманда.

Грег прервал ее мысли, показав на монитор. На верхних уровнях станции запестрели желтые пятна. «Перестрелка», — догадалась она.

Внезапно где-то в самом центре базы появилась яркая вспышка.

«Граната», — прочитала Аманда по губам Грега. Она снова повернулась к монитору. Отдельные вспышки слились в огромное янтарное пятно, медленно перемещающееся в глубь станции.

Там разыгрывалось настоящее сражение.

20 часов 22 минуты

Ледовая станция «Грендель»

Очередной взрыв гранаты сотряс пол под ногами Дженни. Она невольно пригнулась, прижимая к телу эскимосского мальчика. Маки кричал и всхлипывал, плотно закрыв глаза и прикрывая уши ладошками.

Мэтт стоял над ними, вскинув автоматическую винтовку к плечу.

Откуда-то снизу раздавались крики, а по винтовой лестнице поднимались клубы дыма. Холл наполнился терпким запахом гари.

Станция была построена в основном из металла — стали, латуни и меди, — но в конструкцию ее входили и легковоспламеняющиеся материалы.

На нижних уровнях бушевал пожар.

«Даже если “Дельта” очистит базу от русских, мы все равно погибнем либо в огне, либо под обломками разрушенной станции», — подумал Мэтт.

Кроме всего прочего, над ними нависла еще одна угроза. В клубах дыма на платформе лифта виднелась титановая сфера. Один из солдат, сапер, склонился над открытой панелью в днище металлического шара. Он провел уже десять минут, копаясь в панели, но так и не притронулся к инструментам, разложенным на полу. Ничего хорошего это не предвещало.

Звуки автоматных очередей доносились все реже и реже. Крейг, стоящий рядом с Дженни и Мэттом, что-то прокричал в микрофон, окидывая взглядом просторный холл. Два спецназовца заняли позиции у лестницы, ведущей вниз. Остальная часть отряда «Дельта форс» продолжала зачистку нижних уровней станции.

Опустив воротник с микрофоном, Крейг разочарованно посмотрел на обвалившийся вход и повернулся к Мэтту:

— Несколько человек, оставшихся на поверхности, не смогут быстро выкопать нас отсюда. Это может занять несколько дней. Попытка пробить взрывом толстый слой льда неизбежно приведет к нашей гибели.

— И какое же ты принял решение?

Крейг на секунду зажмурил глаза, а потом посмотрел на взрывное устройство:

— Я приказал вертолету отлететь на тридцать миль от станции. Я должен обеспечить сохранность дневников русского профессора.

— Тридцать миль? — удивился Мэтт. — Не далековато ли?

Крейг кивнул в сторону подрывника, копошащегося у титановой сферы:

— По предварительному заключению сержанта Конрада, это ядерный заряд. Если его не удастся обезвредить…

Он не стал продолжать и лишь пожал плечами.

Дженни поразилась хладнокровию и решительности оперативника ЦРУ. Даже в казавшейся безысходной ситуации он по-прежнему был нацелен на успех операции.

Мэтт продолжал сканировать помещение напряженным взглядом.

— Кажется, стрельба поутихла.

Дженни, внимание которой все это время было приковано к Маки, вдруг осознала, что он прав. Снизу теперь лишь изредка доносились короткие автоматные очереди.

Солдаты, охраняющие лестницу, внезапно всполошились. Один из них прокричал.

— Кто-то поднимается… Это свои!

На лестничной площадке показалась пара спецназовцев. Они конвоировали под дулами автоматов русского солдата. Пленный, совсем еще юнец, держал руки на затылке. По лицу его текла кровь, а одежда была измазана копотью.

Один из конвоиров рявкнул что-то по-русски. Пленник упал на колени. Второй солдат подошел к Крейгу и отрапортовал:

— Русские прекратили сопротивление и сдаются. Мы захватили еще двух пленных на третьем уровне.

— Остальные?

— Мертвы. — Солдат посмотрел через плечо на лестницу. Стрельба внизу окончательно прекратилась. — Мы очистили от русских все уровни, за исключением четвертого, но скоро и там закончим.

— А где адмирал Петков? — спросил Мэтт.

Солдат пнул пленника носком ботинка. Ослабевший от страха и потери крови русский упал на бок как мешок, не убирая рук с затылка.

— Он сказал, что адмирал скрывается где-то на четвертом уровне, но мы пока его не обнаружили. Пленник, возможно, соврал, надо бы его разговорить.