Старалась излагать только правдивые факты, потому что как бы ни была искусна во вранье, но серафим мог оказаться намного проницательнее. И такая тактика сработала, Азазэль заметно расслабился.

— В каких ты отношениях с Кассиэлем? — задал он следующий провокационный вопрос.

— С серафимом? — постаралась я сыграть удивление.

И, кажется, снова сработало, Азазэль усмехнулся столь глупому вопросу.

Не переиграй в дурочку, — рассмеялась Лилит.

— Похоже, вы меня подозреваете в… гм… шпионаже, — пробормотала я сконфуженно, отбросив упавшую на маску прядь волос.

Быстрее бы их состричь. Помню, на Земле не могла дождаться, когда восстановятся брови и ресницы после взрыва, а тут устаю избавляться. В Эдеме отличные средства для удаления волос, но чересчур ядрёные и категоричные, чтобы использовать их на голове и лице. Не хотелось бы вернуться домой лысой. Повезло, что пакость Найберы прошла без последствий для внешности.

— Считаешь, несправедливо? — Азазэль иронично вздёрнул бровь, только смотрел на выбившийся из косынки локон. — Волосы под цвет глаз? — он вдруг протянул руку ко мне.

А я моментально отпрянула, но была вынуждена застыть под предупреждающим взглядом серафима. Он снова приблизился, пальцы его мазнули по моей шее и устремились к затылку в поисках узелка косынки. Действовал серафим не особо аккуратно, и я тихо вздохнула, когда вырвал несколько прядей волос. Покров соскользнул с головы, помогая моей взрывной причёске вновь воспрять.

— Красиво, — хмыкнул Азазэль, пропуская мои волосы сквозь пальцы. — И сама ты яркая. Я вспоминал ту казнь… Думал, что хорошо, когда женщина может постоять за себя.

Кажется, он ещё и извращенец, — пробурчала Лилит.

— Господин, это… это неприемлемо, — тихо, но твёрдо сообщила я.

В алых глазах Азазэля еле заметно мелькнуло раздражение, но в них вновь вернулась задумчивость.

— Ты знаешь, Клио, медицина Земли развита лучше, специалисты другого мира могут избавить практически от любого уродства.

Лилит громко выругалась, я тоже, потому что как раз нарисовать уродство не успела. Как и сбежать. Азазэль удержал меня за волосы, выдернув ещё несколько прядей. Я зашипела от резкой боли, и следом гулко выдохнула, когда он сорвал с меня маску. И даже тот факт, что мне удалось весьма удивить серафима нисколько не позволил смириться с реальностью.

— Уродства и не было, — левый кончик тонких губ мужчины приподнялся в усмешке. — Ты искусна в гриме, Клио, — заметил он, демонстративно выпустив маску из руки.

Она с глухим стуком упала на пол, а серафим будто ещё приблизился.

— Многому приходится научиться на пути к свободе, — голос подрагивал от переполняющей меня злости.

Мне совершенно не нравился заинтересованный взгляд Азазэля. Я не знала, к каким он может прийти выводам и что задумал. Но ощущала, что в этот момент моя аллергия на серафимов усилилась.

— Свободу дают деньги, Клио, — с намёком произнёс он, сжав пальцами мой подбородок.

— Меня устраивает моя жизнь, — безапелляционно заявила я.

Тихо, ты под защитой легиона, — подбодрила меня Лилит.

— Знаешь, я неделю провёл за щитом. Неделя без женщины, — теперь он откровенно посмотрел на мои губы.

А я еле сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Так же говорил Кассиэль. Видимо, это стандартная фраза для получения секса. Девушки сразу жалеют бедного и уважаемого защитника мира и бросаются стягивать с него штаны.

— Думаю, у вас нет недостатка в женщинах, — мне надоело изображать жертву, потому фраза прозвучала жёстко.

— Ты права, — он с хитринкой во взгляде заглянул в мои глаза. — Но в данный момент я хочу тебя.

— Отпустите меня. Вы сами говорили, что рекруты находятся под защитой легиона и вас лично. Я сбежала от посягательств из провинции Кассиэля, думала, здесь будет иначе.

Пальцы на моём подбородке окаменели и будто даже заледенели. В глазах серафима мелькнуло бешенство, но тут же истаяло сдержанным пониманием.

— Ты неверно истолковала мои слова, Клио. Я говорю не о мимолётной связи. Мы оба свободны от брачных обязательств, я могу сегодня же надеть на тебя брачную атайю.

— Атайю? — мой голос охрип, а глаза расширились от ужаса.

Не играла, чужой брачный атрибут вызывал во мне животный ужас. Возможно, это последствия вливания в меня воли Кассиэля через прошлый артефакт, но зато Азазэль оценил мою реакцию.

— Прошу отнестись с пониманием, — постаралась придать голосу примирительных ноток, чтобы хоть частично смягчить отказ, — первый брак прошёл для меня ужасно, завершился ещё хуже. Ко второму я не стремлюсь, ведь меня не интересуют мужчины. Потому и не получилось с первым мужем, что я холодна и безучастна в постели. Даже с брачной атайей. Вы же… вы не будете меня принуждать?