Шрифт:
– В каком смысле? Не умею, не хочу, или детей не с кем оставить? – подозрительно уточнила Элеонора.
– Не умею, – опустив голову, прошептала вторая женщина.
– Всё. Спать. Завтра с утра определимся, – закончил разговор Ротмир и встал.
Гости тоже поднялись, взяв каждый по ребёнку, и, откланявшись, ушли в выделенный им фургон.
– Лео, дорогая, за что ты так резко с ними? – мужчина подсел к жене, приобняв её.
– А ты заметил, как они выводили меня на снятие капюшона? – возмущенно ответила его женщина. – А к концу вообще обиделись? С чего бы это? Сами о себе ничего не сказали, а от нас ждут откровений.
– Так и мы не выворачиваем душу наизнанку перед ними.
– Вот именно! Потому что нам есть что скрывать. И им, получается, тоже?
– Да ты ж моя защитница. Везде-то ты видишь подвох. Дожидаемся Дара и пойдём, наконец, отдыхать, – поцеловал в щёку свою жену. – Только как мы поместимся все, не представляю, – задумчиво протянул тёмный. – Хотя, ты можешь на мне спать, – провокационно, улыбаясь, закончил он.
– Ты что! – возмущённо воскликнула женщина. – Там же дети!
– О чём ты думаешь, Лео?
– наклонившись, мурлыкнул на ушко кузнец. – Спать мы будем в одежде, – прикусил он за мочку уха свою жену.
Та зарделась и возмущенно стукнула богатыря ладошкой по груди. Мужчина засмеялся, поймал руку и обцеловал на ней каждый пальчик. И они не замечали, с какой любовью смотрит на это худенький паренёк, недавно очищавший уставшую лошадь.
Глава 19.
Я медленно просыпалась под мерное покачивание фургона. Открыв глаза и увидев яркий свет, просачивающийся сквозь задний полог повозки, на мгновение утратила чувство реальности. Недоумённо оглядываясь, никак не могла вспомнить, где я. Послышался женский разговор. Вспомнила! Вчера же была сильная гроза, и я устала. Но почему меня не разбудили? Решила выползти и всё узнать.
– А-а-а, Мар, наконец, проснулся. Уже полдень, а ты всё спишь, – ехидненько произнесла сестра.
– И вам отличного дня – парировала я. – Что меня не разбудили?
– Ты и так вчера весь день провёл на козлах, а мы пропустили свою очередь, – ответила мать. – Вот решили восстановить справедливость.
Услышала странный звук и отвлеклась от разговора. Затем ещё один, и ещё. Передние фургоны замедлились.
– Вы слышите? – спросила встревоженно. – Что это свистит?
Мать распахнула глаза, бросаясь на нас: «Стрелы, нападение! В повозку, живо».
– А ты, а отец, – заупрямилась, накидывая щит на нас. – Я не достану до него. Нам нужно к нему пробираться.
– Бросать повозку? – не понимает ситуации сестра.
– Да, всё равно сейчас все остановятся. Если стреляют, значит в кого-то. А кто у нас на виду?
– Кто?
– Кучера!!! Все. И отец среди них. Быстро берём свои баулы и к нему, – уже кричала я на Дарину.
Но добежать нам не дали. Выглянув из-за повозки, мы заметили, что впереди идёт бой. Наши охранники рубятся с толпой странного вида мужиков. Оглянулась назад, то же самое. Что ж такое? Мы с сестрой выхватили мечи, поморщились. Я его третий раз в жизни держу, Даша такая же. А впереди отец отбивается, от пятерых. Папаша то бугай и по одному его не одолеть, хотят числом взять. Что же делать?
– А теперь мне можно взрывать? – интересуется сестра.
– Ты ещё спрашиваешь? Конечно, взрывай. Направляй в голову или торс, только не задень отца. Бери лучше тех, кто подальше от него, – взяла себя в руки.
Я тоже не кисейная барышня, они ещё пожалеют.
– Быстро достаём накопители, одеваем и действуем. Далеко от меня не отходить, помните о щите. Нам нужно добраться до отца, хотя бы на три шага. Тогда он попадёт под щит.
– Их больше! Они к Миру бегут!!! – кричит мать в истерике.
Что же делать? Надеюсь, семена на обочине есть. Нервно вздыхаю, вспоминая заклинание лиан, которые должны обездвижить противника. Присаживаюсь, ладони к земле и посылаю импульс, вкладывая в него всё своё желание, спасти отца, наказать и обездвижить ублюдков. Мелькнула мысль, что лианы слишком гладкие. Нужны шипы, которые им пустят кровь и заставят страдать. С чего-то вспомнился терновый венец, и всё это промелькнуло с невероятной скоростью.
А перед глазами у одного бегущего взорвалась голова, затем раскидало другого, и чуть промешкавшись, третьего. А остальных спеленали колючие лианы, на концах которых распускались белые цветы, которые постепенно стали наливаться красным.
– Упс. Извините, – прошептала я.
– Это ты! – восхитилась Даша.
– Девочки, бегом к отцу! – забыла о нашей договорённости мама.
– Папочка, - одновременно проговорили мы и сорвались на бег.
– Мир!
Обняли его с трёх сторон, заливая слезами.
– Девочки? Как вы… - начал было говорить он, и догадался. – Это ваши проделки? – обвёл рукой мои коконы и Дашино мясо.
– Прости, мы нечаянно, просто очень испугались и не рассчитали с силой, – опять синхронно проговорили мы.