По мере моего монолога Элеонора бледнела, а мужчина хмурился.

– Почему нам нужно будет переехать в город? – прервал молчание Ротмир.

– Причин много, но главная, как вы объясните селянам о втором ребёнке? А на новом месте никто не знает, сколько у вас детей. Ну и я здесь жить не смогу. Извините, я привыкла к нормальным удобствам, тем более могу это позволить. И, наконец, подумайте о Даше. Кто её здесь будет учить? Кем она вырастет? Девкой? Я не позволю. Как только она становится моей сестрой, всё моё автоматически будет принадлежать ей.

– Подачки нам не нужны – резко оборвал меня мужчина. Элеонора заплакала.

– А я ещё ничего не давала, просто хотела бы уточнить на будущее. Допустим, вы принимаете в семью близкую родственницу, которая осталась совсем одна. Однако у неё имеется наследство: дом, земли, которыми предстоит управлять, доходы, расходы. Как ребёнок будет со всем этим справляться? Вы же не возьмете из гордости одну девочку, а всё остальное пускай рушится? И что же будет со всем, к совершеннолетию? Пустое место? – вопросительно подняла бровь, глядя на Ротмира. Женщина тоже прислушалась.

– Или как настоящий мужчина, подставите плечо попавшей в беду девочке, взвалите на себя всё. Сохраните и приумножите капитал, чтобы Ваши девочки (специально сделала акцент) выглядели не бродяжками, а красивыми женщинами. И никакая зараза бы не упрекнула Вас, в условиях, которые созданы для жизни.

Моя речь заставила задуматься мужчину. А я поспешила продолжить, пока он ещё чего не надумал плохого.

– Я всего лишь хочу купить дом в Столице с садиком, но мне его никто не продаст. Более того, некоторые личности уже хотели меня поймать и использовать по своему усмотрению. Закон у Вас, видите ли, такой, что дети не могут без сопровождающих передвигаться. Бред. Что, мне на прогулку всегда с собой кого-то брать? – возмущенно закончила я.

– Странно, этот пункт никто не применяет к благородным и хорошо одетым детям. Только попрошаек и воришек ловят и отправляют в специальные дома – рассеянно произнёс мужчина.

– Вот и я о чём говорю. Хоть и скрываю волосы, но одета прилично, никого не трогаю, максимально доброжелательна. И всё равно хотят поймать. Какие-то низменные желания я вызываю в людях. Алчность, зависть. Вы единственные, которые не пытались нажиться за мой счёт. (И не соврала, ведь, ни разу.)

– Вы подумайте, а я пойду на улицу, прогуляюсь, воздухом подышу – добавила я, вставая из-за стола. Есть перехотелось. Настроение испортилось. Конечно, я понимала Ротмира. Даже сама идея, когда-то в будущем брать деньги, у него вызывает отторжение. Я в принципе могу не настаивать, уйти, изменить внешность магически, добавив годков, и путешествовать сколько угодно. Но всю жизнь, прожив с семьёй, здесь, остро стала ощущать своё одиночество. А в этом теле стали просыпаться детские замашки. Еле успеваю их придерживать и контролировать. Видимо душа прижилась окончательно и боюсь, в будущем ребёнок возьмет верх над разумной женщиной. Тем более, кому не хочется вернуться в детство, без тревог и забот, мамка накормит, а папка защитит.

Так, задумавшись, не заметила, как вышла из дома и села на ступеньку. Мысли текли дальше. «Было бы неплохо часть забот скинуть на кого-то. Можно и все» - улыбнулась я. О, придумала, что ж я раньше не догадалась. Они могли бы до нашего совершеннолетия пожить с нами, а потом, если не понравится в городе, пускай едут куда хотят, а мы дальше будем вдвоём с Дашей жить. И Элеонору нужно обязательно посмотреть по женской части, нужен срочно ещё один ребёнок, или два, чтоб было о ком заботиться.

Я вскочила бежать обратно в дом. Хотелось как можно быстрее рассказать взрослым свою идею, чтобы они обязательно похвалили меня. И, споткнулась, поняв, что это детские замашки. Это промедление спасло меня от неизбежного столкновения с Ротмиром, который стоял на крыльце, вглядываясь вдаль. Проследив за его взглядом, невольно ругнулась. Стоящий рядом скосил на меня глаза. Пришлось извиниться. А на тропинке, ближе к калитке лежал староста деревни. И сколько времени он так отдыхает? Не понятно.

– Когда я выходила во двор днём, его здесь не было – решила уточнить на всякий случай.

– И мы его не видели, но что он тут делает? Да ещё в таком виде.

– Тебя пришел искать, дело хочет завершить – ухмыльнулась я. – Видимо сильно ты поперёк горла стоишь.

– Плохо.

– Конечно, такие не успокаиваются. А давай, пока он спит, ты отпинаешь его? – с надеждой спросила я. – За всё хорошее, что произошло.

– Заманчиво звучит, но я не стану этого делать – задумчиво протянул мужчина.
– Половина деревни видело, как он ко мне шёл. И подозрение сразу падёт на меня.

– Так давай, ты его отпинаешь, а потом мы его домой отнесём и положим под лестницу, как будто он упал с неё. А то проснётся завтра и опять сюда придет.

– Уговорила, пошли, только Лео скажу, чтоб не волновалась.

– Ага – радостно подскочила я и побежала к дереву, поблагодарить. Потом к телу, вынуть иголки (всё-таки улики). Не удержалась, пару раз пнула под рёбра, но толку от меня никакого. Слабачка.

Подошёл Ротмир, и я по привычке накинула «невидимку» на всех и активировала «безмолвие», чтобы нас никто не услышал.