– Интересно, почему эти молодые люди выбрали себе одинаковые маски, - продолжала рассматривать кого-то сестрёнка.

– Какие? – не поняла о ком идёт речь.

– Ну, те, на которых отвлекается подружка. Да и сама вся такая воздушно розовая и вдруг лаконично белая маска. Я бы ещё поняла, если вышивка присутствовала на ней, но нет. Странно. Не хватило розового кружева? Ни за что не поверю, - рассуждала она вслух. – О, а вон ещё один такой же. И ещё.

Теперь уже и я оторвалась от предмета своих мечтаний и обратила внимание на странные сходства в предметах одежды. Ведь так не бывает, если костюм весь зелёный, а маска вдруг белая. Ладно, со светлыми, внатяжку кое-как можно, но с тёмными цветами, это уже перебор. Хотя у меня тоже зелёное с красным, стою же и не краснею. (Ха-ха-ха. Каламбур). Главное правильно обосновать. Может и у них есть какая-то причина, а я тут со своей паранойей уже и заговор придумала. Ещё и это тело в розовом рядом с Маркусом отирается. Помнится, что в прошлый раз души я там так и не обнаружила.

Музыка закончилась и подошли родители довольные и счастливые, странности отошли на второй план. Мало ли у кого какие тараканы в голове.

– Как у вас дела, никто не докучал вниманием? – весело пропела мама.

– Подходила парочка смельчаков, но быстро испарилась.

– А что так?

– Не выдержали моего искромётного юмора, - устало отчиталась я.

Элеонора хихикнула.

«Похоже они подходили к напиткам», - пришло от Даши.

«Читаешь мои мысли сестрёнка».

Дарина, на это, улыбнулась во все тридцать два, поворачиваясь ко мне, но вдруг её улыбка завяла.

«Что случилось?»

«К нам опять идут».

«Где?» - повернув свою голову налево, увидела незабываемое зрелище.

Двое: инь и янь, чёрный и белый, продвигались, в нашем направлении, синхронно, как ледокол, рассекая толпу на две части. Некоторые дамы, со стороны блондина даже пытались присесть в реверансе, показать, так сказать товар лицом (читай бюстом).

«Это, то о чём я думаю?» - со страхом пришло от сестры.

«Похоже сам Император. Но Маркус? Что он рядом с ним делает?»

Наше молчание наконец заметили родители и проследили за взглядами. Ротмир тихо выругался. Как я его понимаю.

– Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь, - процитировала фразу из прошлого.

– Мы не умеем танцевать, - пискнула Дашуня, обозначая размер дерьма, в которое можем вляпаться, отказав сейчас этим двоим.

– А Властитель нацелился на тебя, как пить дать, - подлила и я масла в огонь.

Ротмир не смог сдержаться и опять перешел на исконный Имперский.

– Что делать? – Элеонора не скрывала своей паники.

– Чёрненького могу взять на себя, - придумывая удобоваримый выход. – Дашу может увести якобы танцевать Ротмир. А маме достаётся Император. Можно и потанцевать и повосхищаться великолепием дворца. Включить недалёкую блондинку, которая без ума от бала, - крутились шестерёнки в моей голове, лихорадочно ища выход.
– Но не будет ли это слишком нагло, сбежать из-под его носа? И как это сделать гладко?

– Я не смогу болтать и играть с Императором, - горестно, со слезами на глазах, застонала Элеонора.

– Дорогая, может попробуешь?
– попытался уговорить её отец. – У тебя же больше опыта общения со светлыми, а Дашуня вообще со страха в обморок упадёт.

– А это идея. Только не обморок, а травма, вывих лодыжки, - возбуждённо повернулась к сестре. – Принимаешь приглашение, премило краснеешь, и во время продвижения к центру зала, охаешь и заваливаешься прямо на него. Поняла?

Дарина закивала, предвкушая маленькое приключение.

– А вдруг лекаря вызовут, и он определит ложь, - испугалась мама.

– А сестричка специально неправильно ножку поставит, и немножко потерпит ради спокойствия семьи.

– Всё, поняла, они уже близко, улыбаемся, а то лица у вас, словно что-то замышляете, - тихонько прошептала Дашенька и рассмеялась.

– Светлого вечера, - поздоровались подошедшие.

Язык чесался ляпнуть: «И вам не хворать», - но сдержалась.

– Тихой ночи, - пробасил Ротмир.

(Что это за приветствие такое, первый раз слышу. На шифровку похоже. Сколько я ещё не знаю тонкостей?)

– Разрешите пригласить самый прекрасный цветок в зале на следующий танец, - взял слово блондин.

(Это он сказал зря! Захотелось пошалить). Видимо отец подумал о том же и наши фразы прозвучали одновременно.

– Дорогая, - повернув голову к матери, предлагая принять приглашение. – Я тебя отпускаю насладиться танцем, - с лукавой улыбкой закончил.

– Я согласна, - выпятив грудь, сделала я шаг вперёд.

Эти глаза надо было видеть, мешанина из недоумения, шока, сомнения. И последовавшее замешательство с отвисшей челюстью монарха.