Дойдя до столовой, мы увидели, как старший брат уговаривает младшего потерпеть и ничего не трогать.

– Смотри Кир, запоминай и сделай так, чтобы никто из твоей семьи больше не голодал, - не сдержалась я и перешла к нравоучениям.

– Да понял я уже, пробубнил он, останавливаясь и собираясь садиться на первое место по левую сторону от торца.

– Э-э-э, ты куда? – схватила его за рукав. Благо опыт не пропьешь, и малыш легко уместился не левом сгибе моей руки. – Ты теперь глава семьи, так что занимай своё законное место и не выдумывай. А Ксения на материно. Мальчики перемещаются на ваши. А мы сядем рядом с Ксюшей.

Определив всем места согласно ранга, пошла, занимать своё. Все зашевелились и наконец, уселись. Видно было, что им неудобно.

– Ну что? Хозяин? Скажешь слово? Или как? – подколола я его.

Кир покраснел, стушевался, а я, пользуясь моментом, тихонько спросила у рядом сидящей Ксении: «Как кормить малышей?» Она сноровисто налила молоко в миску, отобрала у меня ребёнка и сама начала совершать механические действия, обмакивая тряпицу в молоко и затем, давая её маленькому. Понаблюдав за этим, силой воли прогнала мысль о возможности вытащить из волшебного рюкзачка все принадлежности для детей, тем самым облегчить быт девушки. Но так сильно «палиться» нельзя. Ведь другие живут без этого, значит и они смогут.

Решив, наконец-то поесть, оторвалась от этого зрелища и только успела отправить первую порцию еды в рот, обратила внимание на соседей с другой стороны.

– Давай девчонку мне, протянула обе руки сестре, отложив вилку. Та, развернувшись, немного подалась ко мне. Видимо ещё боялась случайно навредить. Подхватив одной рукой под шею, а другой под спину, переложила её к себе. Обратив внимание, что Кир уже обедает, и за ним уже начали кушать мальчики. Ну вот, хоть детей накормили, не зря день прожили. Отправив пару кусков мяса себе в рот, вспомнила, что у меня на руках не кормленый ребёнок. Скосив глаза вниз, заметила пристальный взгляд. Эх, была не была. Взяла чистую ложку и зачерпнула молока из соседней миски. Ведь шесть месяцев это не шутки, уже и прикорм вводиться должен, а они всё с тряпочкой возятся.

– Ну что, моя хорошая, - обратилась к малышке, и, приподняв локоть повыше, поднесла ложку к её рту. – Будешь вкусное молочко? Сейчас попьём немного, и твоя сестрёнка сделает вкусную жидкую кашку из какой-нибудь мелкой крупы, - начала я за разговорами поить девочку.

Кир оторвался от поглощения пищи, оценил взглядом обстановку, заметив, что Ксанка заморилась, протянул к ней руки.

– Давай я помогу, кушай сама.

– Ты-ы-ы, но ты же и слышать о них не хотел?

– Я пересмотрел свои взгляды. Мне помогли, - многозначительно глянул на меня.

А я что, я ничего, сижу не отсвечиваю, кормлю ребёнка. Помешкав немного, девушка аккуратно предала малыша в руки брата и обернулась к нам.

– Я так вам благодарна, - слёзы заблестели в её глазах. – Теперь всё будет хорошо, я знаю, - улыбнулась она.

– Кушай, кушай, не отвлекайся, - не стала я продолжать сентиментальные разговоры и разводить сырость. – Ты мне лучше скажи, чего они молчат? Ведь в этом возрасте уже вовсю должны гулить, и движений минимум, - задумалась глубже о несоответствии, слишком бросающимся в глаза.
– Малыши себя так вести не должны, - пробормотала, уловив мелькнувшую мысль. А вдруг они тоже помнят прошлую жизнь? Ведь я на своём опыте уверилась в возможности реинкарнации.

– Я не знаю, - прозвучавший голос оторвал от мыслей, - они с рождения тихие. Даже когда сильно есть хотят, кряхтят только.

– Ангелы, а не дети, - оставила своё мнение по этому поводу при себе. – А давайте их назовём? Хочешь, чтобы тебе дали имя? – обратилась я к полулежавшей девчушке, налупившейся молока и усиленно старающейся не заснуть.

– А как? Можно? – обернулась она на Кира.

– Называйте, как хотите, мне всё равно.

– Давайте Вы назовёте, - обратилась она с мольбою в глазах.

– Это же ваши брат и сестра, - попыталась я откреститься от этой чести, ведь имена этого мира знаю только те, с которыми сталкивалась.

– Но вы же их спасли, - настаивала на своём девушка.

Оглядев всех по очереди, заметила в глазах нетерпение, предвкушение, радость, надежду.

– Ладно, - сдалась я. – Только мне нужно подумать. И не смотрите на меня.

Дети кивнули и продолжили есть. А я задумалась, глядя в карие глаза ребёнка.

Как вас назвать? Адам и Ева? Не-е-ет, сморщилась мысленно. Не похожи, ни разу. Евгений и Татьяна? Женечка? Ну не мужское это имя. Кто там ещё был из созвучных имён? Бони и Клайд? А вдруг станут гангстерами? Блин, как всё сложно.

Иван да Марья? Вполне. Красиво.

– А у вас есть какая-нибудь семейная традиция именовать детей? – заморившись перебирать, решила уточнить на всякий случай. Вдруг у них принято называть в честь усопших?

– Какая? – не понял Кир.

– Я откуда знаю? Вы первые двое на букву «К», потом идёт Тони и Ральф, может, есть система, или ещё что?

– Нет, такого не слышала я никогда. Родители нас по-очереди называли. Сначала мама – Кира, затем отец меня. Опять мама – Энтони и папа Ральфа. Отец отказался давать своё имя, раз мать не дала своё.