Плохо у тебя всё? А ты посмотри, что можно сделать. Себе помочь не можешь, так кому другому руку протяни, глядишь, и у тебя что-то наладится. То, с чем человек может сам справиться, он сам и делать должен, а не бегать к Богу по каждому чиху. Другое дело, если серьезная беда.

Если речь идет о жизни, о здоровье, допустим, или вот, как пятнадцать лет назад. Антония не справилась бы с демоном сама. Тут уж Ла Муэрте пришлось вмешаться.

А с Карраско – справилась. И чего лезть?

Дана людям свобода воли влезать во все неприятности? Отлично! Вот и расхлебывайте так же – со свободной волей!

Серхио эти убеждения полностью поддерживал, и приходил, когда уж вовсе невмоготу было. А так он и дома помолится, и на работе. И Богиня его услышит, разве нет? Это – Богиня!

А храм…

Вот когда серьезно-серьезно, можно и прийти.

Серхио своим мнением со жрецами не делился, но искренне считал так. Когда мы молимся, мы просто отдаем кусочек своей души, тепла, любви – Богу. Богине. Улыбаемся им, как родителям, это ведь тоже важно.

Бог нас сотворил – и ему за это не нужно никакой благодарности. Родители нас родили и тоже любят просто так, ничего не требуя взамен. Но разве сложно подойти, обнять, поцеловать, сказать, что любишь? Ведь минутное же дело! Но такое важное… и потом так часто жалеешь, что недодал чего-то очень важного. Вот и с богами так же.

Помолился, сказал Богине, что ты о ней помнишь, что благодарен – и вперед. Жить, любить, улучшать этот мир. Тоже в качестве благодарности.

А сейчас он не молиться шел, а просить о помощи. Серьезной. И тут уж можно и в храм, и ждать. И снова – не просто так, полы протирать. И Эрнесто, и Тони ему кое-что рассказывали о своих посещениях храма. Серхио, конечно, не некромант, но просить Хавьера? Карраско – не Риалон. Не ему расхлебывать.

Будь рядом Эрнесто, Серхио бы и рассказал ему все и попросил о помощи. Но – увы. Самому придется, самому.

Жрец не выказал никакого удивления. Проводил Серхио в храм и оставил перед статуей Ла Муэрте, одного.

– Так надо, – ответил он на незаданный вопрос.

Ну, если надо…

Серхио, недолго думая, уселся прямо на пол. Прохладно, жаль, подушку не захватил. Ничего, потерпит. Богиня, ты же читаешь в человеческих сердцах и душах? Ну так я перед тобой, весь, открытый… надо ли говорить вслух?

Вальдес не видел себя со стороны. А вот жрец, который наблюдал из потайной ниши, только улыбнулся, глядя, как посетитель мягко валится набок. Едва-едва подхватить успел, чтобы не расшибся. И подушку подсунул, и одеялом укрыл. С Богиней так…

Это с некромантами она может поговорить наяву, а с обычными людьми лучше во сне. Целее будут. А жрец… а он позаботится, чтобы после разговора с Богиней у Вальдеса не осталось простуды. Может, ковром храм обеспечить? На такой случай? И пусть разуваются?

Надо это дело обдумать…

Жрец усмехнулся – и удалился прочь. Разговор с Богиней – дело интимное, важное. Ему тут делать нечего, третий – лишний. И точка.

Вальдес не осознал, что уснул. Просто моргнул – и увидел перед собой красивую девушку. Высокую, с белыми волосами, не седыми, а просто белыми, с глубокими черными глазами и нежной улыбкой.

И с асфоделью в руке [9] .

– Ты хотел меня видеть, Серхио Мария Вальдес?

Аудиенция у Богини – дело серьезное. Это вам не король, которых на твоем веку и шесть штук смениться может. Так что Серхио вскочил и поклонился.

– Да… ваше… эммм…

А правда? Как обращаться к Богине? Ваша божественность? Или еще какие варианты есть?

– Можешь называть меня просто – ритана, – сжалилась Ла Муэрте. – Я знаю, почему ты пришел. Это и моя вина тоже. Но когда Синэри изгнали из этого мира, силовые потоки снова нарушились, она многое перетягивала на себя. Мне пришлось наводить порядок, и я не заметила часть ее последователей.

– Мы сами виноваты. Прошляпили, – взмахнул рукой Серхио. – Я в первую очередь. Некроманты… они тогда в шоке были, а я мог и подумать.

– Мог. И сейчас можешь.

– Ритана?

– Я знаю, зачем ты пришел. И могу тебе сказать честно – в этот раз я не сумею вмешаться.

– Почему, ритана?

– Да потому, что сейчас речь идет о человеческих делах. Понимаешь? Демонов в нашем мире нет. А те осколочки, которые остались… это – люди. Изуродованные, искалеченные, но люди. Синэри еще не успела серьезно затронуть их души, иначе они бы погибли вместе со своей хозяйкой. Я рада бы вмешаться и помочь, но не имею права нарушать законы равновесия. Дела людские – в руках людей, иначе миру будет плохо. Очень плохо. Это как кирпичами вышивать… не могу.

Ла Муэрте развела руками. Но Серхио уже услышал главное.

– Демонов нет? Так это же отлично! Ритана, вы не переживайте! Мы их и переловим, и справимся. Мне вот это было главное узнать…

Ла Муэрте улыбнулась. А ведь это не пустая бравада, мужчина действительно верит в то, о чем говорит. И справится. И сделает.

– А если бы оказались демоны?

– Начал бы собирать некромантов, – честно ответил Серхио. – А что?

– Ты молодец, Серхио.

Божественный комплимент – это вам не просто так. Вальдес потупился и заулыбался.