— Я искал тебя, — мягко сказал Корт, глядя на девушку сверху вниз, вынуждая поднять на него взгляд.

— Нам надо поговорить, — Юта казалась крайне собранной, её голос звенел. Она стойко выдержала близкое присутствие Корта, так и не подняв головы.

— Хорошо. Пойдём.

Корт пребывал в недоумении. Он не понимал, что могло случиться. Но, так или иначе, им действительно надо было поговорить. Он провёл Юту через лагерь, миновал Лес Стел, как его успели окрестить атлурги, и вывел на другой конец долины. Сюда почти не доносились звуки лагеря. Отвесные скалы прикрывали спину, как верный товарищ, а землю усыпал слой мягкого песка, заносимого ветром из пустыни.

Корт сбросил с плеч мешок, собранный заранее, и принялся разжигать скудный костерок. Он хотел, чтобы при их последнем разговоре Юта могла видеть его лицо.

Всё это время Юта молча и без вопросов следовала за Кортом. Вот и сейчас она покорно опустилась на песок, наблюдая за действиями ругата.

— Здесь уютно, — произнесла девушка.

Она обхватила колени руками и склонила голову набок, следя за занимающимся огоньком.

— Я нашёл это место, когда возвращался с разведки в горах.

— Когда искал место для сражения с Вандегридом, — закончила за него Юта.

Корт не ответил, лишь пристально посмотрел на неё.

Некоторое время оба молчали, глядя в огонь. Как будто у них было всё время на свете, как будто с каждой минутой не утекала последняя возможность наговориться и насмотреться друг на друга.

— Гвирн всё мне рассказал, — вдруг отчеканила Юта, и от её голоса снова повеяло холодом.

Корт сразу понял, о чём она говорит. Он ждал от Канга Утегата чего-то подобного с тех пор, как поведал ему о настоящем положении дел. И всё гадал, почему же тот не пользуется компроматом. Оказалось, поэтому: чтобы выбрать самый неудачный для Корта момент и ударить в самое сердце.

— Это правда, — сказал Корт. — Я действительно заключил с Вандегридом сделку и привёл его сюда. Я обещал ему Город Богов, если он одержит над нами верх.

— Почему? — еле слышно выговорила Юта.

— Потому что я не мог иначе, — вздохнул Корт и пнул носком ботинка выкатившийся уголёк. — В обмен… в обмен на это я выторговал твоё освобождение из плена.

Юта резко, всем телом обернулась к Корту. Её глаза были круглыми, как две плошки.

— Что? Но ведь это Джар вызволил меня…

Юта оборвала себя, что-то соображая.

— Так вот оно что… Конечно, этого не могло быть. Всё прошло слишком легко. На самом деле Вандегрид просто позволил Джару вывести меня…

Теперь Корт тоже смотрел на Юту, внимательно наблюдая за её реакцией, оценивая и взвешивая. Он кивнул и повторил:

— У меня не было выбора. На тот момент мы всё проиграли: ты была в плену, кулон был у Вандегрида. К тому же, он ни за что не позволил бы нам вывести из города людей.

Юта приоткрыла рот в изумлении.

— Даже это… Даже это было ложью. Все эти объявления по радио, отвлекающие манёвры, ложное место сбора. Всё это было абсолютно ненужно. Но зачем? Зачем весь этот цирк?

Корт с мольбой и болью посмотрел Юте в глаза, и она поняла.

— Этот цирк был для меня, — заключила девушка.

Она казалась ошарашенной, поражённой. Корт в любой момент ожидал взрыва негодования и гнева. Но больше всего он боялся другого. Он боялся, что теперь, когда Юта узнала всю правду, последние нити терпения и доверия лопнут, и она наконец возненавидит его.

— Но почему? — тихо спросила Юта, снова глядя в огонь, но не видя его.

— Почему я врал тебе? — переспросил Корт без надобности, как будто, произнося эти слова, хотел сделать ещё больнее. — Потому что, — он на секунду запнулся, но сказал не то, что хотел. Не то, что рвалось из глубины его сердца, — хотел оградить тебя.

И это тоже была правда.

Юта долго молчала. Корт хотел сказать ещё что-то: оправдаться, объяснить. Но каждый раз, как готов был открыть рот, вдруг понимал, что никакие слова не изменят сделанного. Было ли то решение правильным или нет, он не знал до сих пор. Но был уверен: случись всему повториться, он сделал бы то же самое.

— Дурак, — неожиданно произнесла Юта с детской обидой в голосе.

Корт подумал о том, что, наверное, действительно делает что-то не так, раз сегодня все клеймят его.

Юта подняла лицо. В глазах стояли слёзы, а брови хмурились.

— Неужели после всего, через что мы прошли вместе, после всего, что я видела и знаю про тебя, ты думал, что именно из-за этого я бы от тебя отвернулась? — чуть подрагивающим голосом, но с вызовом спросила маленькая жрица.

Корт был настолько обескуражен этой искренностью, этой детской обидой, что только и смог развести руками. Сейчас он и правда чувствовал себя полным кретином.