Он выглянул за дверь и подозвал к себе секретаря, бдительно несшего службу за большим письменным столом.

— Прикажи заложить карету, — приказал он. — Через полчаса у меня визит к баронессе Агосто.

— Слушаюсь, милорд, — склонил голову слуга и рванул выполнять приказ хозяина.

Виконтесса Агосто, еще довольно моложавая женщина, встречала графа на крыльце своего особняка, который продолжала держать в крепких руках после смерти мужа. Невысокий рост она компенсировала невероятной статью; темно-русые волосы собраны на затылке в сложную прическу; длинное платье из шелка изумрудно-синего цвета гармонировало с ее голубыми глазами, остававшимися печальными после исчезновения сына.

— Граф, не ожидала вас сегодня, — притворная вежливость вдовы нисколько не сбила с толку наместника. Он прекрасно знал, как относится к нему Эдна Агосто. Холодная бесстрастность, под которой скрывается раздражение от настойчивых ухаживаний графа Абры. — Судя по блеску в глазах, вы прибыли поделиться какой-то новостью. Вас, наконец-то, отзывают в столицу?

— У короля хватает советников, а просто так торчать возле трона не в моих правилах, — улыбнулся Абра, показывая с помощью улыбки свои крепкие зубы. Он придержал шпагу, подходя к хозяйке особняка, а потом припал к руке, пахнущей лавандой. — Вы умеете быть обворожительной, Эдна.

— Не льстите мне, граф. Попытка не засчитана. Я так и чувствую, что вас распирает от какой-то новости.

— Может быть, вы пригласите меня в гостиную и предложите бокал «Искарии»?

— У меня есть «Абокатто», с южных плантаций, — женщина вытянула руку в направлении парадной лестницы, на которой молчаливо созерцали сцену вежливости двое крепких мужчин, обвешанных острой сталью. — Прошу вас, граф.

Охранники наместника и виконтессы не пошли следом за своими хозяевами, оставшись снаружи и поедая глазами друг друга, а руками недвусмысленно касаясь оружия. Чего уж скрывать: неприятие госпожи Агосто к графу Абре был настолько осязаемым, что многие в Натандеме всерьез опасались, как бы между ними не вспыхнула война.

Горничные молчаливыми тенями накрыли в гостиной столик разнообразными фруктами и сырами, и по знаку виконтессы тут же исчезли. Граф огляделся по сторонам. Он здесь бывал уже неоднократно, и всякий раз поражался, почему большинство окон задернуты темными портьерами. От этого в гостиной стоял полумрак, который наместнику не нравился. Траур уже год как закончился. Но… в гостях о правилах не спорят.

Граф с молчаливого согласия хозяйки разлил светло-соломенное «Абокатто» по изящным стеклянным бокалам и поднял свой.

— Вы правы, Эдна. Я приехал к вам не по своей прихоти и не для того, чтобы в очередной раз услышать, как вы переносите день нашей свадьбы. У меня есть новости…

— О моем мальчике? — тревожно воскликнула вдова. — Умоляю вас, граф, прекратите делать эти ужасные театральные паузы! Вы разрываете мне сердце!

— Сначала ваше решение, — твердо проговорил Абра, не торопясь отпивать из своего бокала. — Я и так слишком долго проявляю терпение.

Виконтесса поняла, почему граф не пьет, и презрительно усмехнулась краешком губ. Трусливая душонка, думает, что его хотят отравить. Так он и заслужил подобной участи за подлость, совершенную по отношению к Ниму. Пусть пока живет.

Она первой отпила вино, глядя через стекло на графа.

— Очень достойно, — сказала женщина, отставив бокал. Отщипнув виноградинку от кисти, положила в рот. — До этого с предубеждением относилась к «Абокатто». Даже не знаю, почему.

— Здесь привыкли пить красное вино, — усмехнулся граф и уже без опаски продегустировал свое. Виконтессе он не доверял, справедливо полагая, что вовремя принятое противоядие позволяет безопасно пить и принимать пищу в чужом доме. Могла Эдна заранее подстраховаться? Могла. Вот и он выпил перед визитом темно-рубиновую жидкость, приготовленную семейным целителем. Так что ничья. — Я жду вашего ответа.

— На следующей неделе, — обронила леди Агосто и крепко сжала губы, показывая свою решимость больше не обсуждать эту тему. Она и так достаточно затянула с ответом.

— Прекрасно, дорогая Эдна. Просто великолепно. Хорошо, что приготовления не займут много времени. Я все сделал заранее, остались мелочи.

— Теперь ваша очередь, граф. Что с моим сыном?

— Вы несправедливы ко мне, Эдна, — с укоризной произнес Абра, намеренно выводя женщину из себя. Пусть нервничает, даже поплачет — ей полезно. — Обвиняете меня в каком-то заговоре против Нима, с чего-то решили, что я хочу его убить… Пусть это останется на вашей совести. Я руководствовался не слухами и сплетнями, а даже организовал расследование. Увы, бумага врать не станет, как и люди, через которых проходят потоки финансов…

— Чушь и вздор!

Абра вздохнул и вернулся к тому, о чем хотел сказать:

— Сегодня из Скайдры вернулся мой человек. Привез интересные новости про молодого виконта. Не самые приятные, но дающие вам надежду, что вы скоро можете встретиться.

— Где он? В Скайдре?

— Был там, — спокойно ответил граф Абра. — А потом уехал в Акапис, где связался с шайкой непонятных людей, якобы вырвавшихся из пиратского плена. Не пугайтесь, дорогая Эдна. Ничего страшного он не совершил, но по слухам, которые собрал мой соглядатай, к этому все идет.