— Высоко, — выдал я свой вердикт, когда мы вернулись к переулку Ткачей, откуда хорошо просматривался торец левого крыла. — С помощью мориона можно подпрыгнуть и зацепиться за край балкона. Потом подтягиваемся и перелезаем через него. Вот уверен я, что там есть входная дверь в коридор общего назначения. Сюда выходят служащие, чтобы подышать свежим воздухом. Остается лишь понять, где держат виконта? В комнате, выходящей на эту улицу или на противоположную? Или в торцевой?

— Пройдемся еще разок, только с другой стороны, посмотрим внимательнее, — предложил Гусь. — Виконт, по моему мнению, человек неглупый. Должен нам оставить знак. Нарисовать на стекле что-нибудь или какую-нибудь вещь свою оставить.

— Голова-то работает у нашего птаха, командор! — Рич похлопал по спине загордившегося штурмовика. — Тогда перейдем вон на ту сторону, оттуда можно спокойно смотреть на окна.

Нам повезло, что соседняя улица тоже была заполнена людьми. Мы встали возле стенки какой-то торговой лавки словно уставшие путники, и лениво перекидывались словами, то и дело кидая взгляды на громоздкую ратушу. Рич купил у проходящей торговки несколько груш, чтобы не привлекать к себе внимание. Стоит себе купец в темно-синем кафтане и залихватской треуголке со своими слугами в темных одеждах (подумаешь, малость необычная, да кого только в портовом городе не увидишь!), грызет грушу и меланхолично поглядывает на здание местной власти. Может, он увлекается архитектурой?

— Нет, ничего, — разочарованно сказал Рич через несколько минут. — Во многих помещениях люди мелькают, вряд ли там будут держать статусного пленника. Пошли на другую сторону.

Мы снова смешались с толпой, большая часть которой заполонила городскую площадь. Здесь гуляли, смотрели развлечения какой-то бродячей цирковой труппы, в дальнем конце зеваки столпились возле помоста, завешанного плотной темной тканью. Там давали представление кукольники. То и дело раздавались взрывы смеха. Где-то красивый девичий голос выводил песню под завывание свирели и бренчание лютни.

— Смотри, командор, — кивнул Гусь, все время задиравший голову и рассматривавший башню ратуши с открытым ртом. Получалось очень достоверно изображать провинциала из далекой деревушки. — Торцевое окно, третье слева как будто слегка приоткрыто. А если через него залезть?

— Да его на ночь закроют, — Рич задумчиво поглядел на то самое окно. Изредка в глубине комнаты или коридора мелькали люди, но никто не подходил к нему.

— Запомним, — откликнулся я. — Думаю, там сквозной коридор. Давайте все-таки убедимся, что с другой стороны виконт не оставил знак. Может, шляпу на подоконник положил.

Нет, не догадался Ним Агосто облегчить нам работу. Я поставил себя на его место и пришел к мысли, что виконт ждет помощи, но только не сегодня или завтра, а во время конвоирования в Натандем. Вот поэтому ночное проникновение в ратушу — неожиданный и выигрышный ход, меняющий все планы противника. Бейлифу, несомненно, донесли об уходе каравана вверх по Пламонту, и он вздохнул с облегчением, не ожидая от нас какой-нибудь пакости.

— Полезем через то окно, — решил я после блуждания вокруг ратуши. — Где бы еще резец для стекла приобрести. Вдруг пригодится.

— Ножом вскроем, — не согласился со мной Рич. — Резец — это бросающийся в глаза след. По нему выйдут на продавца, который вспомнит, кто его приобрел. А если бейлиф не дурак, он рано или поздно поймет, кто помог виконту бежать. Игнат, я сам полезу наверх и открою раму.

— Я тоже могу, — откликнулся Гусь. — В свое время частенько лазал в дома богатеньких старушек, опыт есть.

— Да у тебя своеобразный вкус, — пошутил я. — Ты их, что, грабил, а потом душил?

— Скажешь тоже, командор! — возмутился Гусь под хохот Рича. — Просто бабули глухие, плохо слышат, кто в их доме хозяйничает.

— А слуги?

— Старухи обычно набирают себе служанок немного моложе себя, — пояснил штурмовик. — Наверное, не хотят видеть красивых и цветущих женщин в своем доме. Это напоминает им об ушедших годах. От этого и злятся.

— Пернатый-то у нас философ! — Рич уважительно похлопал парня по спине.

Мы еще какое-то время покрутились по площади, купили себе пирогов с рыбой у лотошников, потому что зверски хотели есть, и дождались, когда Левелан с Щербатым подойдут к условленному месту встречи.

— Все в порядке, купили, — обрадовал нас посланник виконтессы Агосто. — Лошадки не первой свежести, но, если их не загонять, можно далеко уйти. С трудом уговорил продавца, чтобы подержал животных в загоне. Пришлось две либры отдать. Когда колокол на ратуше пробьет восемь раз, я должен их забрать.

— Нормально, к тому времени темнеет, — порадовавшись про себя, что подготовка к ночному штурму ратуши идет по плану, я предложил маленькому отряду вернуться в таверну Йорхена и там плотно поужинать, а заодно и расписать роли для каждого в предстоящем деле. Не на улице же болтаться до позднего вечера.