– Ань, я правильно понимаю, что он только что вежливо обозвал меня идиотом? — нахмурился я, мазнул взглядом по зелененькой травке, под которой прятались автоматизированные скрывающиеся огневые точки со скорострельными крупнокалиберными пулеметами от компании «General Dynamics», выслушал «авторитетное мнение» напарницы и перестал валять дурака: — О подарках для диверсантов мы с вами поговорим ближе к отбою. А пока валите за своим шмотьем и дуйте во-он по той тропинке. Найдете гостевой домик — заселитесь, примете душ и переоденетесь во что-нибудь цивильное. Нет — начнете привыкать к жизни в рукотворных джунглях.

– Я надеюсь, со змеями, сколопендрами, пауками и тому подобными деликатесами тут проблем нет? — пожав мне руку, ехидно поинтересовался Варнак. — А то мужики оголодают!

– Проблемы есть. И довольно серьезные… — призналась Росянка. — Первая партия ядовитых пресмыкающихся, насекомых и лиан не перенесла соседства с Чумой, передохла и сейчас догнивает в зарослях, а вторую все никак не соберут. Но вокруг острова — океан, и если очень постараться, то можно питаться водорослями и медузами…

– Злая ты! Уйдем мы от тебя… — «обиделся» снайпер и умотал к «конверту». Его напарник ограничился укоризненным взглядом и свалил в том же направлении. А я продолжил общаться с бойцами отделения, отвечать на их добродушные шутки и прислушиваться к их эмоциям. Кстати, последние радовали до невозможности: эти парни были искренне рады видеть нас с Анькой, по-настоящему переживали из-за того, что Триггер с Кречетом могут не потянуть нашу охрану, и не завидовали. Вообще! В результате я как-то уж очень быстро забыл обо всех проблемах и растворился в спокойствии, которым со мной щедро делились сослуживцы. А когда Витязь поднял шлем над головой и заявил, что не сойдет с места до тех пор, пока не запишет мое мини-обращение к остальным «Яровитам», перед глазами начали появляться картинки из недавнего прошлого. Видимо, поэтому, уставившись в объектив, я не сразу понял, что уже выплескиваю наружу свои чувства:

– Говорить красивые слова вам не хочется от слова «совсем», а уютно молчать, находясь на другой стороне земного шара, не получится при всем желании. Так что я вижу только один нормальный выход — прилететь к вам на базу хотя бы на пару дней и вернуться в прошлое, в которое тянет со страшной силой. С разрешением проблем нет: я его уже получил. Зато со свободным временем, мягко выражаясь, беда. Тем не менее, в самом худшем случае мы заявимся в гости после четырнадцатого ноября, когда я смогу с чистой совестью забить на тренировки и отдохнуть от многолетнего марафона. А в самом лучшем… самый лучший, скорее всего, станет сюрпризом даже для меня…

20 октября 2042 г.

Первое, что я сделал после отрыва конвертоплана от земли — это оглядел приближающихся телохранителей, оценил их прикид и постарался не заржать. Нет, цветастые рубашки с пальмами, шорты с парусными яхтами и солнечные очки не вызывали никаких вопросов. Зато прилагающиеся ко всему этому великолепию гарнитуры не очень скрытого ношения, снайперская винтовка, две «Амбы» и две разгрузки, видимо, изображающие несессеры, вызывали когнитивный диссонанс.

Росянка оказалась заметно менее гуманной и процитировала бородатый анекдот:

«Штирлиц шел по коридорам СД, и все встречные узнавали в нем советского разведчика. Кто по красным семейным трусам, выглядывающим из незастегнутой ширинки, кто по ордену Ленина, сияющему на груди, кто по парашюту, волочащемуся за спиной…»

— Ну, не оставлять же все это железо без присмотра и хрен знает, где? — возмутился Триггер и нарвался на следующую шутку:

— Между нами, девочками, говоря до вашего прилета у нас ничего не пропадало…

Кречет сдвинул брови к переносице и сделал вид, что разозлился:

— А в печень?

— Запросто! — хихикнула она, сорвалась с места, без какого-либо труда обошла выставленный блок и вбила кулак в правое подреберье. На мой взгляд, не так уж и сильно, но Костю, не ожидавшего такой стремительной атаки, сложило пополам:

— О, черт…

— Слышь, Чума, ты ее что, совсем не кормишь? — поинтересовался Миша и на всякий случай прикрыл корпус локтями. — Пока служила, была такой доброй девочкой, а с тобой озверела!

— Не кормит! — застрадала Ростовцева. — Кстати, это заметил не только ты. К примеру, Виктор Викторович настолько впечатлился тяготами моего существования, что не поленился приобрести тортик у какого-то крутого кондитера и переправил сюда с вашим самолетом.

— ЭТО — ТОРТИК?! — ошалело оглядев коробку со стороной сантиметров в восемьдесят и высотой в сорок-сорок пять, спросил Костя. — Она ж весит килограммов двадцать!

— Два тортика! — из чувства справедливости уточнил я. — В специальном термоконтейнере. Таким образом, порядка трети веса приходится на столь своеобразную упаковку.