— Скорее, на работе. — вздохнул я. — Всё катится к херам, все мои планы. Не знаю, потяну я то, что задумал…

— Я могу чем-то помочь? — обеспокоенно переспросила Иоанна.

— Ну, если у тебя нет припрятанного в подвале мощного и современного искина или бригады программистов… — хмыкнул я. — Мне нужен целый отдел высококлассных специалистов, как говорит один мой друг, а где их взять — ума не приложу. Нормальные спецы все при деле, и просто так на рынке труда их не купить…

— Искина у меня нет, как и отдела программистов… — задумчиво протянула настоятельница.

— Я так и думал.

— Но пару толковых монашек есть. Очень толковых! — подняла она указательный палец вверх.

— Серьезно?

— Ну да. Могу дать их тебе ненадолго в личное пользование.

— Программистки? — на всякий случай уточнил я.

— Угу. И не только. Если что-то нужно хакнуть, взломать или наоборот, настроить защиту…

— А с искинами они работали?

— Да с чем они только не работали.

— Боюсь, две меня не спасут. — немного подумав, ответил я.

— На безрыбье и рак рыба.

— И то верно. Кстати! — вспомнил я, о чём давно хотел попросить Иоанну. — Лиза ведь тебе помогла очень сильно, ты сама говорила.

— Да, помогла. И не раз, и до сих пор помогает.

— А чего сама?

— В смысле? — не поняла матушка.

— Почему сама не идёшь ей на встречу? Она говорит, что хочет пожить в монастыре, познать суть и узреть истину. А ты её не пускаешь.

— Знаю я, какую она хочет познать суть и что узреть. — нахмурилась Иоанна. — Я же про неё всё знаю. Да и не положено у нас жить посторонним.

— Я же жил, и Катька теперь живёт.

— Ну то ты…

— Понятно… — хмыкнул я, хотя ничего не понял. — Может сделаешь исключение из правил? Один раз. Ты же сама говорила, что знаешь очень хорошо Лизку.

— Говорила…

— Ну вот. Если ей не дать то, что она хочет, сестрёнка начнёт творить глупости.

— Знаю… — тяжело вздохнула матушка. — Ладно, пусть приезжает. Присмотрю за ней, может достучусь до её грешной души.

— Кто бы говорил. — хмыкнул я.

— Всё что я делаю, Алекс, я делаю во имя высшей цели и ради Господа. А твоя сестра только ради себя.

— Полемика. — отмахнулся я. — Ты тоже ради себя всё делаешь. Господу нет дела ни до тебя, ни до твоих деяний. А Лизка, она просто ещё молодая, не нагулялась…

Из монастыря я уезжал не сам — на заднем сидении тихонько и скромно приютились две монашки, сжимающие в руках по сумке с вещами и по маленькому ноуту. Хотя, на монашек сейчас они походили мало — самые обычные девчонки в джинсах, толстовках и старых, но всё ещё модных кроссах. Валя и Поля. Вроде. С именами у меня не очень…

— Только ты за них головой отвечаешь! — напутствовала меня матушка.

— Даю слово!

По приезду в город, сразу сдал монашек Грише, передав слова настоятельницы слово в слово, и придав своему голосу подобающей строгости, погрозил своему другу пальчиком на всякий случай:

— Головой за них отвечаешь, Гриш!

— Понял, босс! У нас как раз в женской зоне есть свободная комната на две койки. Я покажу…

Девчонки, как ни странно, скромно и тихо просидевшие всю дорогу на заднем сидении моего авто, тут же бойко включились в работу.

— Что у тебя, Григорий?

— А здесь что?

— Да кто же так делает? Тут нужно шлюз по-другому прокладывать. А маршрутизатор…

— Самая умная, да? — тут же надулся на них Гришка. — Ну покажи тогда, как надо…

— А и покажу…

Шелест по клавиатуре, недовольное сопение, хмыканье…

— Вот так! — довольно развернула экран своего маленького ноута Валя, и ткнула Гришу носом.

— А! Да?! — задумчиво протянул тот. — Ну ладно. А что на это скажешь? — ткнул он пальцем в какую-то строку кода.

— Хм… Ну тут сложно, конечно. Но можно вот так. Это увеличит производительность в два раза.

— Так уж и в два? — Гришка скептически прищурился.

— А ты проверь.

— Вот и проверю!

— Гриша. Искин сам себя не сделает! — окликнул я сладкую троицу.

— Да, точно, искин. — Гришка озадаченно почесал затылок. — Алекс, это ничего не меняет. Чуда мы даже втроём не сотворим. Это годы работы…

— Да я знаю. Но сделай хотя бы то, что мне обещал. С искином я разберусь…

С тех пор прошло три недели… Наш прототип для выставки получился что надо! И завтра я в предвкушении ждал выставку оружия. Наконец!