Ли сказала, не поднимая головы:

– Она - его жена, - он словно прочитал мои мысли.
– Она была счастлива, как новобрачная.

Я не мог поверить. За всю их совместную жизнь Питер Далриадиан не подарил ей ни одной счастливой минуты. Ли просто хотел отомстить мне.

Он продолжал:

– Она просила передать тебе, что надеется увидеть сад готовым, когда вернется.

Он помедлил.

– Я просмотрел диаграммы.

Только тогда я заметил разложенные на столе схемы.

– Что ты думаешь об этом?

– Это - портрет Лорны. Я не прав?

– Как ты догадался?

– Все очень прозрачно. Нельзя не понять. И гораздо лучше, чем я думал. Наверное только Сирены могут точно передать ее облик. Когда ты хочешь начать высадку?

За несколько следующих дней мы обслужили подписчиков и предупредили, что временно не принимаем заказы. Потом закрыли вход в вивариум с улицы, чтобы никто не мешал работе над садом.

Высадка сада - очень утомительно, кропотливое занятие. Надо по номеру на пузырьке определить положение кристалле на диаграмме, перенести его на постоянное лежбище под купол через специальное отверстие - люк доступа. Это сложно сделать, потому что люк маленький, так как он не должен пропускать под купол воздух. Каждое лежбище состояло из нескольких дюжин кристаллов и отделочного материала - досок, обсидиана и песчаника. Посадка могла занять целый день. В самые удачные дни нам удавалось закончить не больше двух лежбищ. Почти двое суток ушло на одно длинное и узкое с четырьмя ликами.

Мы медленно продвигались к завершению, но чувствовали при этом не усталость, а наоборот прилив энергии. Окружавшее нас в первые дни молчание сменилось музыкой целого оркестра Сирен, число инструментов в котором увеличивалось с каждым днем.

Пустующие пьедесталы, центры фонтанов заполняли изящные сонатропические статуи. Они слегка вибрировали, резонируя с пением кристаллов.

Вдоль дорожек и на ступенях террас были расставлены скамейки. На наших глазах сад из чертежа превращался в блестящую реальность.

Мне не верилось, что это моя работа. Я не ожидал такого. Звуки были гораздо богаче тех, что я проектировал.

– Хорошо?
– недоверчиво спросил я, стоя рядом с Ли на верхней террасе, рассматривая сад. Он усмехнулся.

– Завтра мы закончим последнее лежбище, - продолжал я.
– На следующей неделе,

Повернувшись к дому, я случайно задел пьедестал статуи и едва успел поддержать ее. Она качнулась, но не упала.

– На следующей неделе Лорне будет дома, - закончил я.

Мы договорились, что я покажу ей сад. Около дома она удостоила меня лишь коротким приветствием, хотя глаза ее сияли, как солнце и пальцы крепко сжали мою руку.

Мы бродили по дорожкам, поднимались по ступеням, останавливались у фонтанов и статуй. Вокруг нас звучали голоса сирен. Мягкие задумчивые звуки хоров плавно переходили в журчание. Шум фонтанов смешивался с перезвонами тинклеров. В саду стоял колокольный звон. Лорна шла молча. Она не произнесла ни слова, пока мы не поднялись на верхнюю террасу. Там она прошептала: "О, Мишель..." Взглянув на меня, она робко коснулась моей щеки: "Это чудесно."

Я снова тонул в ее бездонных глазах, в калейдоскопе их цветов. В глубине сияние исчезало - они становились неожиданно холодными и пустыми. Какое-то таинственное, чуть красноватое свечение проступало сквозь их темноту. Это отрезвило меня.

– Я чуть не разбил одну статую, - вырвалось у меня. Мой голос звучал неуверенно.
– Тебе следует после закрепить их.
– Конечно, Мишель, - Она опустила голову мне на грудь.
– Мне часто снился будущий сад. Я и представить не могла, что это будет так замечательно.

Я обнял ее.

– Ты вдохновляла меня.

Она рассмеялась. От ее смеха у меня потеплело в груди. Она прижалась ко мне. Восторг охватил меня.

– У нас будет настоящая выставка, Мишель. Я приглашу сюда всех известных критиков.

– В этом нет необходимости, дорогая.

– Она взглянула не меня.
– Ты разве не хочешь, чтобы о твоем таланте узнали все?

– Нет. Я делал этот сад только для тебя одной. Я сделал его, потому, что я...
– спохватившись, я замолчал. "Кто я такой, чтобы объясняться ей в любви?" - подумал я. "А почему нет? Кто еще может сделать ее счастливой?"

– Лорна, - произнес я, собравшись с духом, - я люблю тебя.

В ее глазах засветилось что-то непонятное. В этот момент мы услышали мужской голос: "Лорна!" - я отпрыгнул назад, как будто меня ударило током.

– Чем ты занимаешься?

Мы оглянулись и увидели в дверях мужчину. Я узнал его по фотографиям - слабо различимая фигура всегда на заднем плане.

– Привет, Питер, - откликнулась Лорна.

Никогда раньше я не слышал таких резких нот в ее голосе.

– Это - Мишель Тимон.
– представила меня.
– Он показывал мне сад.

– Тимон?
– Далриадиан подался вперед, неприязненно разглядывая меня.
– Про которого ты все время болтаешь? Я думал, Тимон - тот хлыщ, что работает в питомнике.