— Ну, если я похожа на Цию, значит, и вправду красивая, — улыбнулась Цисана.

— Вы очень красивая. Совсем как Ция, — пытался в ответ улыбнуться Бондо. Взгляд его прояснился.

Цисана видела, как чудотворно действует на него лишь одно упоминание Цииного имени, и хотела сказать ему что-нибудь хорошее, подбодрить его, но не находила нужных слов.

— Вас и раньше лихорадило? — спросила Цисана и поправила полотенце.

— У нас, в Лакаде, лихорадки не бывает.

— А здесь всех лихорадит. Но вам сделали укол хинина. Может, пройдет?

— Хорошо бы, а то я боюсь, как бы Учу не подвести...

— Это в чем же? — не поняла Цисана.

— Мы с Учей на одном экскаваторе работаем.

— Знаю.

— Мы с одним белорусом соревнуемся.

— Я и это знаю.

— Откуда?

— Тот белорус мой жених.

— Побьет нас ваш жених...

Цисана попыталась перевести разговор на другое.

— Вы что-нибудь ели, Бондо? — спросила она.

— Мне не хочется. Кусок в горло не полезет.

— Бывает. Я вам цыпленка привезла. Может, попробуете кусочек? — Так предложила Цисана, что у Бондо не хватило духу отказаться. — Не то вы так ослабнете, что Антон и впрямь вас побьет, — пошутила Цисана, доставая из сумки цыпленка, соль и мчади. — Это мне мама из деревни привезла. Ох и вкусно, сразу оживете. — Цисана вложила ему в руку цыплячью ножку и кусок мчади. — Ешьте на здоровье.

В коридоре раздался звук шагов.

— Спокойной ночи, Гудуйя. — Это был голос Васо Брегвадзе.

— Доброй ночи, — ответил Гудуйя. Затем раздался скрип открываемой двери — Васо вошел в свою комнату.

«Где они были до сих пор?» — подумал Бондо. Цыпленок пришелся ему по вкусу. Он ел и напряженно смотрел на дверь.

Вошел Гудуйя. Увидев в комнате Цисану и решив, что это врач, Гудуйя не на шутку испугался: видно, Бондо очень плох, если к нему в такое время врач приехал. Но, заметив в руке Бондо цыплячью ножку, старик успокоился, поздоровался с Цисаной и опустился на свою кровать.

— Это Цисана, невеста Антона Бачило, — представил девушку Бондо. — А это Гудуйя Эсванджия, отец нашего экскаватора, он за ним как за ребенком смотрит. Где вы были столько времени?

— Работали.

— Работали? — чуть не поперхнулся Бондо. — И Брегвадзе тоже?

— Да, я и Васо.

— Васо работал на экскаваторе? — от неожиданности Бондо даже пытался приподняться.

— Что тут такого? Васо, оказывается, драгер, каких поискать, правда, устает быстро. Отдохнет, отойдет маленько и опять за работу. Норму одной смены он во всяком случае сделал, а может, и больше, — сказал Гудуйя и, чтобы окончательно успокоить Бондо, добавил: — Твоя норма выполнена.

— Так он из-за меня старался?

— Почему это из-за тебя? Он для дела старался. Он сам об этом сказал.

Бондо от возбуждения позабыл о еде.

— А вы боялись, что Антон обойдет вас, — сказала Цисана. — Мы с Цией тоже ведь соревнуемся, но о том, кто победит, совершенно не думаем.

— Отчего же?

— Да потому что, кто бы ни победил, выиграет дело.

— Что правда, то правда, — подтвердил Бондо. — И все же приятно получить знамя победителя. Вот я и хочу, чтобы оно нам с Учей досталось...

— Получите, обязательно получите, — подбодрила больного Цисана. — А у вас и жар не такой уж сильный.

— Разве заметно?

— Конечно, заметно. У вас и глаза прояснились, и цвет лица совсем другой. Ешьте, ешьте, это вам полезно. Завтра вам еще укол сделают, а там и на ноги встанете. Я очень хочу, чтобы вы поправились.

— И это говорит невеста Антона?

— Ничего удивительного. Если Антон победит больного, что толку в такой победе?

— Цисана, вы не только красавица, но еще и умница, — с чувством сказал Бондо и смутился. — Антон просто счастливчик.

— Ешьте, ешьте. Вот вам крылышко. Вы любите крылышко?

— Да ради вас я готов хоть волка съесть, — сказал Бондо и взял крылышко.

Цисана обратилась к Гудуйе:

— Вы ложитесь, дедушка. Вам отдохнуть надо.

— Нет, дочка, тебе больше отдых нужен. Ложись ты на мою кровать.

— Я возле Бондо посижу, дедушка. Для этого я пришла сюда.

Васо Брегвадзе всю ночь не сомкнул глаз. Ломило поясницу, руки и ноги нестерпимо ныли. Работа на экскаваторе с непривычки вконец доконала его. Он ворочался с боку на бок, но все без толку: боль не проходила и сон не шел.

У Бондо резко упала температура, и он, ослабев, забылся в глубоком сне. Цисана, подложив под щеку ладошку, прикорнула на стуле и чему-то улыбалась во сне.

Гудуйя спал не раздеваясь. Проснулся он чуть свет, осторожно, чтобы не заскрипела кровать, присел и окинул спящих заботливым взглядом. Потом тихо взял сапоги и крадучись вышел в коридор. Ни Бондо, ни Цисана даже не шелохнулись.

На дворе было темно. В бараках все еще спали. Собака ждала Гудуйю у ступенек. Они быстро обогнули барак и поспешили к каналу, Гудуйя хотел добраться к экскаватору до прихода Учи, чтобы залить горючее и масло.