Саша появился через пару минут. К тому времени на сцене собрались уже все артисты. Они оживлённо обсуждали увиденное. Его тут же обступили плотным кольцом. Саша был хмур. Он некоторое время выслушивал вопросы, которыми его засыпали юноши и девушки, а потом поднял руку, призывая всех к тишине. Когда тишина наступила, он спокойно сказал,

— Отвечу на один вопрос, но на этом всё! Вы обещали! Помните?

Выждав пару секунд, он кивнул:

— Нет, в той пивной был не я. Всё это свободная выдумка. Ни той пивной, ни того моряка в природе никогда не существовало. Они появились и пару минут жили в вашем сознании. Обычный случай массового гипноза. Прошу других вопросов не задавать. Отвечать не стану.

Он нашёл взглядом Олега Иннокентьевича.

— Как вы думаете, стоит показывать этот номер широкой публике? Что-то меня сомнения берут. Не такой реакции я ожидал…

Тот улыбаясь кивнул:

— Меня тоже мучают сомнения. Хотя, конечно, на нём аншлаги можно делать! Давай-ка пару дней подумаем, а потом снова об этом поговорим? Непростой вопрос. Десять минут я под него зарезервирую, но пока в программу вставлять не буду. Идёт?

Саша кивнул:

— Звучит разумно. Давайте так и сделаем.

* * *

— Саш, почему ты такой доверчивый? — спросила Катя. Они втроём вышли из института и неторопливо шагали в сторону её общежития. Саша передал свою папку Иванке, а сам нёс большую сумку, куда она упаковала их костюмы. Погода была хорошей, поэтому спешить не хотелось. Лёгкий морозец, полное безветрие, с тёмного неба падают редкие снежинки.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Иванка. Она шла справа от Саши, а Катя слева.

— Неужели он верит в то, что все эти ребята будут молчать? Да сегодня же все общежития гудеть будут! Вот увидите!

— Не будут… — вздохнул Саша и вытащил из кармана куртки краснобокое яблоко. Его он протянул Кате. — Ешь! Оно чистое…

— Угу, спасибо… Почему ты так уверен?

— Они уже забыли, что видели ту пивную. Напрасно я им её показал. Я уже сам понял. Если честно, хотел просто похвастаться. Перед тобой и Иванкой. Хвастун несчастный!

— Подожди! — Катя с хрустом откусила большой кусок от яблока и невнятно промычала. — Почему забыли? Здрасьте! Я думаю, такие вещи не забываются! У меня у самой волосы на голове зашевелились, когда я окунулась в эту атмосферу! Бр-р-р! Неужели кто-то действительно ходит в такие притоны?

— Ещё как ходят! — рассмеялся Саша. — Это ещё что! Ты бы заглянула в матросский бордель ночью! Эта пивная показалась бы тебе верхом пристойности! Даже описывать не буду, что ты там могла бы увидеть! Пожалею твой желудок!

— Можно подумать, ты там бывал! — фыркнула она.

— Бывать не бывал, но читать доводилось… — туманно ответил он. — Ты, кстати, сама помалкивай о том, что увидела. Остальные уже забыли. Не напоминай им.

— Да почему ты так уверен?! — возмутилась Катя. — Я же говорю…

— Тихо! Что ты орёшь? Знаю я, что ты мне можешь возразить! И тем не менее я прав. Никто из присутствовавших в зале не помнит этот эпизод! Мои вступительные слова помнят, как Иванка соло танцевала тоже помнят, помнят и танго, а про тот эпизод забыли!

— Верь ему, Катя! — вмешалась Иванка, выглядывая из-за Сашиного плеча. — Саша знает, что говорит!

— А чего вы, кстати, так хохотали там, за кулисами? — заинтересовался он.

— Как чего? — рассмеялась Катя. — Ты бы на себя в зеркало посмотрел!

— А что со мной было не так? — забеспокоился он.

Здесь уже не выдержала и прыснула Иванка:

— Ты же по-настоящему возбудился, Саша! — пояснила она. — Хорошо заметно было!

— Правда, что ли? — обескуражено спросил он. Даже остановился, так поразило его это сообщение. Девушки тоже остановились и развернулись к нему. Они обе смеялись. Саша покраснел. Это было заметно даже в мертвенно-белом свете ртутных уличных фонарей, установленных вдоль дороги. Видно было, что он огорчился. Нахмурился и двинулся вперёд. Видимо, чтобы сменить неловкую тему, спросил Катю:

— А ты чего разревелась? По-моему, всё очень хорошо получилось…

— Не знаю… Музыка меня захватила… Я её много раз слышала, но только сегодня поняла, как она прекрасна… И сам танец. Я как будто на огромных качелях летала или в воздухе парила… Приятно так, что словами невозможно описать!… Как-то всё совпало. Теперь верю, что люди в зале могли плакать, когда видели ваше выступление на конкурсе. Ты гениальный танцор, Сашка!

— Ну уж, гениальный… — смутился Саша. Он огляделся по сторонам. Они остановились у крыльца общежития, в котором жила Катя. — Всё, пришли! Спокойной ночи, Катюша!