К ним присоединилась Сондра, казалось, совсем не замечая Карину, и протянула Чейзу пакет. Заглянуть внутрь у Чейза тоже не было возможности, так как Сондра опустила пакет и заговорила.

— Пижамы, — объявила она. — Теплые. Думаешь, ему позволят их надеть?

Не дождавшись ответа, она повернулась к Карине, с которой еще не была знакома, и сообщила:

— Больничные одеяла такие тонкие. Мальчику нужны теплые пижамы. — Потом ее голова заметалась туда-сюда, взгляд за что-то зацепился, и она быстро отошла, бормоча: — Вот медсестра. Спрошу ее.

— Мне нужна розетка, — сказал в этот момент Сайлас. — Надо зарядить этого малыша.

И он умчался на поиски.

Чейз смотрел, как Сайлас шел, опустив голову, явно выглядывая розетку. Затем Чейз увидел Сондру, стоящую с афроамериканкой, не медсестрой, а доктором Малахии. Она была одета в халат, длинные блестящие черные волосы собраны в толстый хвост, и они рассматривали темно-синие фланелевые пижамные штаны с принтом из самолетиков и улыбались.

Чейз оглянулся на Карину.

— Я ускорю процесс, — пробормотала она, ее губы дернулись, и она отошла, взяв сумочку, чтобы вытащить телефон.

Было воскресенье, и Карина Пападакис, женщина, с которой он работал не раз, ответила на его звонок и оставила свою семью, чтобы встретиться с ним в больнице.

Теперь она стала звонить коллегам, которые, вероятно, тоже не работали по воскресеньям.

Чейз ухмыльнулся ее удаляющейся спине.

Затем направился к Сайласу, чтобы помочь найти розетку.

— Извините, детектив Китон за неловкость, но я пригласила вас сюда, потому что, к сожалению, нам предстоит этот разговор, — начала администратор больницы. — Теперь, когда мальчику оказана неотложная помощь, и у него нет страховки, нам нужно обсудить…

— Не беспокойтесь о больничных счетах, — прервал ее Чейз. — Я все оплачу. Если у вас имеется специалист, который может дать совет доктору Хьюз и помочь спасти его руки и ногу, пожалуйста, сообщите ей, пусть она обратиться за помощью.

Администратор в замешательстве моргнула, затем собралась с мыслями и сообщила:

— Доктор Хьюз — выдающаяся педиатр-реаниматолог. Нам повезло, что она работает у нас.

Чейз выдержал ее взгляд, кивнул и ответил:

— Рад слышать. Но если есть что-то еще, что можно сделать для мальчика, я хочу, чтобы это было сделано. Даже если его придется перевести в другую больницу.

Она быстро дала ему информацию, на которую ему было плевать:

— Мы полностью оборудованный травматологический центр второго уровня. Единственный в горах за пределами Лавленда и Гранд-Джанкшен.

— У него сильные травмы, — напомнил ей Чейз.

— Наше учреждение отлично укомплектовано, — настаивала она.

— Я вам верю. Я все же хочу, чтобы для Малахии было сделано все возможное, — ответил Чейз.

— Насколько я понимаю, мальчик сам промыл раны и обработал их. Гангрена не началась. Он ненадолго потерял подвижность, но угроза полной потери конечностей уже миновала.

— Мэм, — Чейз слегка наклонился к ней, — в течение неопределенного времени этот мальчик один жил в сарае в лесу, без света, без отопления, а туалетом ему служила яма, которую он сам вырыл в углу. Ему не нужно вытерпеть все это, только для того, чтобы учиться жить без нормально функционирующей конечности или лишиться их вовсе. Я понимаю вашу гордость за больницу. А вам нужно понять, что у меня есть средства, чтобы позаботиться о том, чтобы мальчик получил наилучший уход, какой только может быть. Поэтому я прошу вас помочь мне в этом. В противном случае, я найду способ сделать это самому. А теперь, пожалуйста, поговорите с доктором Хьюз и спасите руки и ногу этого ребенка.

Она выдержала его взгляд и прошептала:

— Я поговорю с доктором Хьюз.

— Буду вам обязан.

Четко и ясно поняв его точку зрения, она потянулась к телефону.

Чейз кивнул ей, встал со стула, на котором сидел напротив нее за столом, и покинул кабинет. Тем временем у него зазвонил телефон.

Вытащив его, Чейз посмотрел на экран и ответил:

— Китон.

— Кровь завела в тупик, брат, — сообщил ему Дек.

Дек звонил ранее, сообщить Чейзу, что он будет с офицерами утром прочесывать лес. Теперь его голос звучал так, будто он ехал в своем грузовике.

— Ничего? — спросил Чейз.

— Несколько капель, как и сказали офицеры, вели на северо-восток. Затем исчезли. Может, он их увидел и скрыл. Не знаю. Просто знай, что мы ничего не нашли.

— Следы?

— Ни единого, — ответил Дек. — Из-за ветра, оттепели и осевшего снега исчезли даже попытки их замести. Единственное, что мы нашли, это тропа, ведущая к северной части города, к отелю «Карнэл» и еще одна, ведущая к библиотеке. Обе глубоко протоптаны. Но откуда знать, что это единственные тропы, и кто-то еще не протоптал их, могли быть и другие, но из-за таяния снега и его стараний замести следы, они могли просто исчезнуть. А ближе к сараю, следов нет и вовсе. Умный паренек. Не зная направления, не зная о существовании сарая, о котором, вероятно, не знал никто, к тому времени, когда он приложил усилия, чтобы избавиться от своих следов, он мог побывать где угодно. Никто не узнает, куда он ходил.