Эрлкинг помрачнел еще сильнее.

– Я не шучу, – продолжал Злат. – У меня никогда не было своего собственного половника для супа. А еще ходят слухи, будто здешняя посуда обладает магическими свойствами. Это правда?

– Нужно было ободрать с тебя кожу заживо, когда у меня был такой шанс.

– Я приму это как знак согласия. Да и как иначе, после всех клятв, которые ты давал сегодня? Только не говори, что твоя невеста не стоит и этого. Волшебный он или нет, это же всего-навсего деревянный ковш.

На этих его словах солнце скрылось за горизонтом, и завеса опустилась. Воздух замерцал, а затем мир стал ярче. Прохладный ветерок – нежнее. Все ощущения внезапно стали более острыми, и только сейчас, в сравнении, Серильда поняла, каким тусклым было ее существование за завесой. Она могла бы постепенно привыкнуть к унынию, серости, безжизненности в тенях замка Адальхейд… если бы каждый месяц ей не напоминали о том, что скрывалось за границей двух миров. О том, какова она – настоящая жизнь.

Между тем внизу Эрлкинг выпрямился во весь рост.

– Отлично. Моя невеста в обмен на… половник.

Злат просиял. Он исчез, снова появился у стола и схватил половник, лежащий рядом с котелком ароматной летней похлебки.

– Приятно иметь дело с…

Его прервало пронзительное карканье. Подняв голову, Серильда увидела кружащего над садом нахткраппа. Тот снова издал тоскливый крик, а затем уселся на спинку трона, предназначенного для Серильды. Птица склонила голову набок, устремив одну пустую глазницу на короля.

Глаза Эрлкинга сузились. Он взглянул на Злата и ухмыльнулся.

– Выводи мою невесту во двор, – приказал он. – Да поскорее. У нас гость, и мы с ней поприветствуем его вместе.

С ерильда не стала ждать Злата. Пронзительный крик нахткраппа продолжал звенеть у нее в ушах, когда она бежала через замок. Сейчас она была на противоположной от внутреннего двора стороне крепости, но Серильда хорошо знала дорогу и решила, что вернее и проще добраться туда пешком, чем пытаться переместиться и по ошибке оказаться где-нибудь в подземельях.

Злат нашел ее, когда она мчалась по одному из любимых залов короля, украшенному ужасающими гобеленами.

– Вот ты где! – воскликнул он. – Я думал, ты будешь ждать у того окна!

– О чем он говорил, какого гостя имел в виду? – выдохнула Серильда. – Кто мог явиться в день солнцестояния?

– Не знаю. – Злат перешел на бег, чтобы не отстать от нее. – Я был занят, пытался найти тебя, но слышал краем уха, как призрак говорил что-то о смертной девчонке.

Смертная девчонка. Смертная девчонка.

Никто из ее знакомых не решился бы прийти в этот замок, когда завеса между мирами поднята. Или?..

Они уже почти добежали до двора, и Злат схватил ее за локоть, останавливая на месте.

– Серильда, прости.

Серильда была в недоумении.

– За что?

– За эту проделку с выкупом. Из-за нее он даже злее, чем обычно.

Серильда взглянула на резной деревянный ковш, который он все еще держал в другой руке.

– Ну, было весело, правда? Но теперь я должна пойти туда и вести себя как королева.

Злат отступил и отвесил пышный поклон.

– Разумеется, Ваша Ослепительность.

Качая головой и пытаясь привести в порядок бешено скачущие мысли, Серильда распахнула дверь замка и вышла на теплый ночной воздух.

Гости во главе с Эрлкингом уже собрались у моста. Серильда услышала, как щелкнул подъемный механизм, и встала рядом с мужем, делая вид, что ничего не случилось. Что ее не похищали со свадебного торжества и не обменивали на кухонную утварь.

Король искоса взглянул на нее.

– С возвращением, – насмешливо протянул он.

Она сжала губы и растянула их в улыбке.

– Какой сегодня был интересный день. Я слышала, у нас гости?

Подъемный мост опустился с тяжелым лязгом. За ним тянулся длинный каменный виадук к Адальхейду, городу, который за несколько месяцев до проклятия стал для Серильды почти родным. Увидев фахверковые дома вдоль берега озера, разноцветные стены которых были освещены луной, она почувствовала неожиданный приступ тоски по дому.

По обеим сторонам длинного моста горели факелы, проливая теплый оранжевый свет на деревянные доски, булыжники – и маленькую фигурку в плаще, идущую к воротам.