— А вы, Федор, не будете есть? — материнским взглядом посмотрела Анна Степановна на «Ключа».

— Увы, — вздохнул тот. — Конструкция моего экзоскелета не позволяет. К тому же нужно сохранять полную герметизацию до конца задания для чистоты эксперимента.

После того, как стол был накрыт, «к Фёдору решил обратиться и 'Порох»:

— Раз обедать не планируешь, жестянка, время не теряй, — командир показал рукой на упавшую башню. К нашему удивлению, она не рассыпалась после падения. — Давай бухти, как эта железная штукуёвина бороздила просторы вселенной.

— Боюсь, что некоторые подробности могут испортить вам аппетит, — не без иронии ответил Фёдор.

— Мы выдержим, — усмехнулась Анна. Кому-кому, а ей похоже мало что может испортить аппетит. Она ведь травматологом работает. Наверное многое повидала. Однако, она на всякий случай спросила мнения у «Ведьмы». — Выдержим ведь, да, Ольга?

— Попробую, — хмуро ответила девушка, и покосилась в сторону накрытой ковром башни.

— Что ж, сами напросились, — начал свой доклад Федор. — Вот тут, на вершине башни, отчетливо виден хребет. На ощупь оказалось, что он потерял свою твердую структуру. Размяк, как будто его долго варили, или держали в кислоте.

— Что же тогда с телом этого… человека? — поинтересовалась Анна.

— Я не углублялся, — поморщился Фёдор. — Внутри конструкции действительно имеется органика, но если голова напоминает человеческую, то вот тело уже нет.

— А в каком смысле? Инопланетянин это что ли? — спросил Порохов.

— Тело этого бедолаги примерно той же формы, что и башня. Но я сам не пойму как это произошло. Опять же, металл мешает что-то понять. Могу предположить, что его буквально набивали металлом, протыкали трубами, и арматурой, но он не только не умер, но и будто пророс через всю эту мешанину. — Ключ подошёл к башне и потянул за жестяной лист профнастила, которым башня была обёрнута как шоколадная новогодняя ёлка. При чем сделал он это так, чтобы с нашего ракурса не было видно, что там происходит. А тот, кто не боялся испортить аппетит, мог подойти и заглянуть внутрь самостоятельно.

Я решил, что должен это увидеть собственными глазами и оставил на минуту свое кресло.

Внутри все железные элементы плотно прилегали друг к друг. У меня сложилось ощущение, что складывал их чемпион мира по тетрису. Уж очень плотно были подогнаны все жестянки. А каждый из этих металлических элементов, на первый взгляд был обтянут кошей и мышцами.

— Анализов сделать не могу, но предполагаю, что этот биоматериал принадлежит нашему бедняге, чью голову вы успешно расстреляли, — пояснил Федор.

Я подметил, что во многих местах, металл обвит ярко-оранжевыми наростами. Точно таким же, как у убитой мной собаки в голове, только здесь их было гораздо больше.

— Очень любопытный образец, — невозмутимо произнесла Анна. Оказалось, что её настолько не смущал вид содержимого железной конструкции, что она подошла для осмотра прямо с контейнером каши в руках. — Понять бы, как это существо в живых осталось.

— Сам вот голову ломаю, как ни глянь, после такого не выживают, — честно ответил Фёдор. — А этот, будто пророс сквозь металл.

— А вы ведь поняли, что у этой башки был силовой барьер? — выкрикнула Ольга со своего дивана. Разумеется, она не стала проявлять интерес к «вскрытию» башни.

— Мне кажется, что это такая же история, что с петухом, — предложил я вариант. — И у того и у этого открылись способности, как у всех нас.

— Как у вас, — напомнил «Порох» и сплюнул. Отойдя от останков башни, он вернулся к столу и там обратился к «Меху». — Слыш, атомный реактор, ты бы хоть подсветил нам местность, а то сидим без света, аж есть темно. Так и зрение испортить можно.

— Да по чём мне знать, как это работает, командир? — с набитым ртом ответил Борис. — Я вообще не уверен, что это из-за меня там всё светилось.

— Из-за тебя, — заверил я его. — Я видел, как от тебя пульсирующая аура исходила.

Борис смерил меня задумчивым взглядом, затем невозмутимо продолжил жевать.

Следующие пять минут мы обедали почти в полной тишине. Нарушил её Порохов, который к этому моменту уже доел свой паёк:

— Всё, пора выдвигаться. Закругляемся и на выход.

— А компо-от? — возмутился Борис, высыпая порошок из пакета в жестяную кружку.

Командир закатил глаза и выдохнул.

— Ладно, насыпайте свой компот.

* * *

— Оставьте это, Анна Степановна, — торопил «Порох» медичку, которая решила зачем-то убрать со стола. — Официанты сами наведут порядок.

Женщина нахмурилась, но кивнула, и, вздохнув, последовала за отрядом.

Дверь за кулисами Фёдор давно открыл. За ней находился коридорчик. По стенам коридора располагались двери, судя по всему ведущие в гримёрки. Там мы встретили ещё десяток людей. Все они спокойно стояли, никак на нас не реагируя. Мы в свою очередь тоже не стали их зря тревожить.