Ольга еще не долетела до противника, но вдруг начала истошно кричать. Причём крик доносился оттуда где лежало её тело. Но при этом я по-прежнему видел её светящийся силуэт. Правда теперь она не летела, а зависла в воздухе и отчаянно извивалась. Будто пытаясь выпутаться из чего-то, что стремительно её обвивало.

В свой следующий удар я, казалось, вложил всю душу. Я готов был на что угодно лишь бы Ольга перестала мучиться. А на огнестрельное оружие уже надежды не было. поэтому вдарил телекинезом. Удар пришёлся аккурат в затылок, от чего голова «Чеха» дёрнулась. Он упал на колени, однако Ольгу так и не выпустил. Её крик по-прежнему резал уши и заставлял сердце биться чаще.

Мой удар и для меня не прошёл бесследно. В груди стала нарастать боль, будто внутри что-то оторвалось. Я как и Чехов так же упал на колени. Меня начало потряхивать, но я не обращал на это никакого внимания. Главное вырубить Чеха, во что бы то ни стало.

— Прекратить огонь! — краем глаза я вдруг увидел бегущую к Чехову Анну. — Я займусь!

Я плохо соображал, поэтому не сразу понял для чего она бросилась вперёд, однако стрелять перестал, и тоже крикнул Борису, который поспешно перезаряжался:

— Отставить огонь! — тем более в стрельбе всё равно не было никакого смысла. Только патроны переводили.

Подскочив к спецназовцу, женщина размахнулась, и отвесила тому банальный подзатыльник. Выглядело это настолько нелепо, что я едва не потерял концентрацию, однако в следующий миг, Чехова выгнула дугой. Теперь орал и извивался он.

Анна же, с каменным лицом, продолжала держать руку на затылке Чехова и упёрлась в него всем телом, будто стремясь повалить того на землю. Затем я понял, что Анна и сама еле держится на ногах. Видимо её способность тоже не даётся ей просто.

Я застыл не зная, что делать. Стрелять точно нельзя, а бить ментально, наверное, уже не было смысла. По крайней мере, я вряд ли сделаю Чеху больнее чем Анна.

В голове появилась бредовая мысль: Видимо Анна решила провести своё «фаталити». Видимо решила наплевать на человеколюбие, и поставить в приоритет благополучие членов отряда. И пускай для этого нужно наказать одного не в меру ретивого спецназовца.

Одно радовало, Ольга перестала кричать… Я очень надеюсь, что с девушкой всё хорошо.

К Чехову подоспел Порохов, и пинком ноги повалил того на землю.

Анна, пошатнулась и отошла в сторону. Её лицо побледнело.

Следом, начал действовать Борис. Он подбежал к Анне Степановне и помог той удержаться на ногах.

— Крутим его! — рыкнул «Порох», усевшись спецназовцу на спину. Заломав тому руки, он принялся орудовать пластиковыми стяжками.

Тем временем, Чехов, кажется, стал приходить в себя и зашевелился. Я неровной походкой приблизился, держа Чехова на мушке и готовясь в любой момент ударить ментально. Благо затылок был на виду.

Чех вяло попытался сбросить с себя Порохова и освободиться. Видя это, я решил снова долбануть его ментальным ударом, однако меня опередил Борис.

— В сторону, — выкрикнул «Мех».

Мужчина подскочил к вяло сопротивляющемуся Чеху и приставил к его шее шокер.

«Порох» бросил беглый взгляд на Бориса, увидел в его руках шокер. И сразу же вскочив на ноги, разорвал контакт с телом «Чеха».

Я успел было подумать что в зоне не работает электричество, но в следующий миг шокер затрещал, заставив Чехова затрястись на земле.

После десятисекундной электротерапии, Чехов наконец успокоился. Порохов поспешно затянул тому руки стяжками, причём не пожалел десятка пластиковых хомутов. И я с ним был согласен, лучше перебдеть.

С двух сторон от поверженного стояли я с автоматом и Борис с электрошокером наготове.

Вот же здоровый бычара. Что же за дар дала ему зона? Или может в другом дело? Мы ведь использовали на нём почти весь свой арсенал и едва справились. Хотя тут большую роль сыграла Ольга…

Так… Ольга…

— Анна Степановна! — воскликнул я, поискав медичку глазами. Однако та и без моих ценных указаний помнила о своей роли. Она уже стояла на коленях рядом с лежащей на земле девушкой.

Реагируя на мой оклик, Анна бросила в мою сторону взгляд.

— Как Ольга? — спросил я.

— Всё хорошо, она в порядке, — ответила Анна.

Ольга вяло подняла вверх руку с поднятым вверх большим пальцем. У меня отлегло от сердца, хотя оно по-прежнему билось в бешеном темпе от переполняющего его адреналина.