– Во-вторых, – продолжал Оноши, – если вы используете эту грязную атаку как повод, чтобы держать их всех здесь, вы тем самым покажете, что никогда и не собирались их отпустить, хотя и дали одно письменное разрешение. В-третьих…

Ишидо прервал его:

– Весь Совет согласился дать им пропуска!

– Извините, весь Совет согласился с разумным предложением госпожи Ошибы предоставить пропуска, подразумевая, как и она, что уехать удастся немногим и, даже если они уедут, возможны всякие задержки.

– Вы считаете, что женщинам Торанаги и Тода Марико не следовало уезжать, а остальным – следовать их примеру?

– То, что случилось с этими женщинами, ни на йоту не отклонило господина Торанагу от его цели. А нам теперь следует позаботиться о своих союзниках! Без атаки ниндзя и трех сеппуку все это было бы просто вздором!

– Я не согласен.

– Итак, третье, и последнее: если сейчас, после того, о чем публично объявила госпожа Эцу, вы не разрешите всем уехать, то убедите всех дайме, что отдали приказ об этом нападении – хотя и не публично. Мы все тогда рискуем разделить судьбу этих женщин, – вот уж будет слез…

– Мне нет необходимости полагаться на ниндзя.

– Разумеется. – Голос Оноши звучал ядовито. – Этого не сделал ни я, ни кто-нибудь другой из здесь присутствующих. Но мой долг – вам напомнить: есть двести шестьдесят четыре дайме; сила наследника – в союзе, вероятно, сотен двух из них. Наследник не может и предположить, что вы, самый верный его знаменосец и главнокомандующий, виновны в использовании таких грязных методов и таких чудовищно неудачных нападений.

– Вы утверждаете, что я приказал совершить это нападение?

– Конечно, нет, прошу меня извинить. Я сказал только, что вы будете признаны не выполняющим свои обязательства, если не дадите всем им уехать.

– Кто-нибудь еще здесь думает, что это я устроил это нападение?! – Никто не принял вызова Ишидо в открытую – доказательств не было: он благоразумно не советовался ни с кем, даже с Кийямой и Ошибой, выражал свои намерения только туманными намеками. Хотя все знали и все одинаково недовольны были тем, что он имел глупость потерпеть неудачу, – все кроме Затаки. Однако Ишидо был пока хозяином Осаки и распоряжался сокровищами Тайко – его нельзя сместить или еще как-то затронуть.

– Прекрасно. – Ишидо ничего другого и не ожидал. – Ниндзя напали с целью грабежа. По поводу пропусков мы проголосуем. Я голосую за то, чтобы их отобрать.

– Я не согласен, – заявил Затаки.

– Простите, но я тоже против, – присоединился Оноши. Ито покраснел под их внимательными взглядами.

– Я должен согласиться с господином Оноши… В то же самое время… ну… трудно сказать…

– Голосуйте! – мрачно потребовал Ишидо.

– Я согласен с вами, господин генерал.

Кийяма высказался последним:

– Простите, я не согласен.

– Это решено, – подхватил Оноши. – Но я солидарен с вами в том, господин генерал, что у нас есть и другие срочные проблемы. Надо знать, что будет делать теперь господин Торанага. Как вы считаете?

Ишидо уставился на Кийяму, лицо его было неподвижно.

– А вы что думаете?

Кийяма пытался выбросить из головы все страхи, ненависть, злобу, беспокойство… Надо собраться с духом и сделать окончательный выбор – Ишидо или Торанага… Пришло время этого решения! Он живо вспомнил, как Марико говорила об измене Оноши, предательстве Ишидо, и что у Торанаги есть доказательства… О чужеземце и его корабле… О том, что может случиться с наследником и с церковью, если во главе государства окажется Торанага… Что может случиться с их законом, если страной станут править святые отцы… Наплывали и другие мысли… Почему отец-инспектор так беспокоился об еретике и его корабле, о том, что случится, если Черный Корабль будет захвачен… А вот адмирал убежден, что Анджин-сан – порождение сатаны. И правда – как он заколдовал Марико и Родригеса…

«Бедная Марико, – печально думал Кийяма. – Умереть таким образом после стольких страданий, без причастия, без последних обрядов, без священника… Лишиться бесконечного Божьего милосердия… Мадонна сжалится над ней… Так много слез лета…

А Ачико! Намеренно ли убил ее вожак ниндзя или это просто еще одно убийство? Как смело она бросилась в атаку, не испугалась… Бедное дитя! Почему чужеземец все еще жив? Почему ниндзя не убил его? Если это грязное нападение задумано Ишидо, ему приказали бы убить и его. Ишидо должно быть стыдно, что у них ничего не получилось… Такая неудача! Но как мужественна Марико, как умна, заманив нас в свою западню!

И чужеземец! Будь я на его месте, никогда не сумел бы задержать ниндзя, проявить столько мужества… Защитить Марико от ужасного, позорного плена… И Киритсубо, Сазуко, госпожу Эцу и даже Ачико… Если бы не чужеземец и не это тайное убежище, госпожа Марико была бы захвачена… Вместе с остальными… Как самурай я должен засвидетельствовать Анджин-сану свое почтение – он истинный самурай!

Боже, прости мне то, что я не стал помощником Марико при сеппуку, как того требовал мой христианский долг! Еретик помог ей и возвысил ее, как Иисус Христос помог и возвысил других! Еретик, а не я! Я предал ее… Кто же из нас христианин? Не знаю… Но все равно – он должен умереть…»