Стараясь не глядеть на только что зарезанного мной фрица, я подсчитывал трофеи. Не то чтобы мне было как-то не по себе. Нет, ничего такого я не испытывал. Просто неприятно было смотреть на его перерезанную шею и залитое кровью тело – чисто эстетически. Вот удивительное дело. Было такое, что довелось мне пару-тройку раз кур резать, так сердце кровью обливалось от жалости. Я потом есть не мог лапшу, сваренную из них. А тут перерезал человеку ножом горло, и хоть бы что-то в душе шелохнулось. Хотя человеку ли? Впрочем, он свой выбор сделал сам.

На вопросы немец отвечал довольно бодро и подробно. Его с унтер-офицером отправили на патрулирование и на всякий случай предупредили, что в их зоне ответственности может объявиться сбитый русский лётчик. Хотя, как он сказал, командование было уверено, что лётчик погиб.

Партизан в непосредственной близости нет, хотя неделю назад в нескольких километрах выше по течению был взорван железнодорожный мост через Днепр. Сейчас там полным ходом идут восстановительные работы, и всё вокруг оцеплено охранными подразделениями и полицией из местных. Западнее шли бои с партизанами, и сейчас охранные части при поддержке армейцев и полицаев из местных проводят зачистку местности.

А потом фриц всё же решил испытать свою судьбу и дёрнулся к лежащему чуть в стороне на земле ремню с пистолетом в кобуре. Если честно, то я даже в какой-то мере был благодарен ему. Не знаю, смог бы я вот так хладнокровно зарезать его. А тут как-то само собой получилось резко махнуть рукой с зажатым в ней обратным хватом отточенным до бритвенной остроты ножом. Немец схватился руками за перерезанное горло в тщетной попытке остановить бьющую толчками кровь. В глазах его застыл ужас вперемешку с какой-то обидой, и он завалился на бок. Ну да туда ему и дорога.

Я вытер нож о его брюки и, убрав его в ножны, занялся трофеями. Вот чем-чем, а трофеями мы, лётчики, обделены. Но тем они и ценнее для нас в целом и для меня в данный момент в частности.

От двух убитых фельджандармов мне досталось следующее. Мотоцикл без коляски – две штуки, из них один явно больше никуда не поедет, так как фриц, укативший на нём в кусты, умудрился на полном ходу наскочить на невесть откуда взявшийся здесь пень. В общем, переднее колесо в хлам. Автомат MP-40 (а может, и MP-38, я их так и не научился различать) – одна штука; магазины к нему – четыре штуки, из них один пристёгнут к автомату и три в подсумке; карабин «Маузер-98к» – одна штука; патроны к нему в обоймах по пять штук в подсумках; бинокль – одна штука; два пистолета «Вальтер Р-38» и по два запасных магазина к каждому из них.

Вот, кстати, вспомнил, как об этих пистолетах отзывались сами немцы. Они говорили, что из него можно сделать восемь предупредительных выстрелов и один точный бросок.

Кроме оружия в пристёгнутых к мотоциклам брезентовых сумках нашлись хлеб, два круга копчёной колбасы, шмат солёного сала граммов так на пятьсот, несколько банок консервов и термос с ещё горячим кофе. Удивительно, но после всех кульбитов он уцелел.

Я сложил все продукты в сумку целого мотоцикла, надел пояс с кобурой и вальтером в ней. Второй пистолет, как и свой ТТ, отправил к продуктам. Пока я возился, по дороге проехали первые две грузовые машины. Я замер, но грузовики проехали не останавливаясь. Значит, ничего подозрительного не заметили.

А ещё это означало, что мне пора было двигать в путь, пока на дороге не началось интенсивное движение. Можно было бы, конечно, где-то затихариться, зная, что через пару месяцев здесь уже будут наши, но, во-первых, это не в моих правилах – прятаться, а во-вторых, таких убежищ поблизости просто не было. Значит, надо было искать возможность переправиться на восточный берег Днепра и двигаться навстречу нашим войскам.

Я быстро перекусил чем фюрер послал, запил всё это тёплым кофе из термоса и, поднатужившись, выкатил мотоцикл на дорогу. Выглядел я, конечно, немного странновато. День обещал быть тёплым и ясным, а на мне был накинут плащ-накидка. Увы, но переодеться в немецкую форму не получилось. Один, так сказать, комплект был залит кровью, а носитель второго комплекта оказался на редкость объёмным и низкорослым. Ну да буду надеяться, что никто не захочет связываться с обладателем горжетки фельджандармерии и останавливать его, чтобы задать вопросы относительно формы одежды.

Автомат я повесил на грудь под накидку, а карабин закинул сверху за спину: жалко было бросать что-то из оружия, тем более не на себе тащить, во всяком случае пока. Напялил каску и мотоциклетные защитные очки. Мысленно перекрестившись, завёл железного коня со значком «БМВ» на бензобаке. Эх, вспомню молодость. Помнится, у моего тестя был мотоцикл «Урал», и, когда гостили у них, частенько доводилось ездить на нём, в том числе и без коляски.

Я отмотал километров семьдесят на север вдоль Днепра. Некоторая заминка вышла лишь на железнодорожном переезде в самом начале пути. Здесь образовалась небольшая пробка. Я, не притормаживая, нахально объехал по обочине стоящие грузовики и на самом переезде вклинился между двумя из них. Думал, что стоящие здесь солдаты во главе с унтер-офицером попытаются меня остановить, но те не обратили на это грубое нарушение никакого внимания.

Дальше мой маршрут пролегал по грунтовке вдоль реки. Я высматривал местечко для переправы. Увы, но везде, где только можно, стояли войска. Кто-то отдыхал, расположившись на берегу, кто-то готовился к переправе на тот берег по наплавным мостам. Я было сунулся на один из таких, но вовремя остановился: на въезде на мост стоял патруль и проверял документы у всего проходящего транспорта.

Рисковать я не стал и двинулся далее в надежде найти удобное место и переждать до ночи. Может, в темноте удастся переплыть Днепр. Хотя, если вдуматься, на той стороне тоже всё забито войсками. Немцы гонят и гонят подкрепления в район Орла, и это делает перспективу перейти линию фронта всё более и более туманной. Проще дождаться наступления наших войск.