— Все девчонки в порядке?

— Смотря о ком спрашиваешь. — Уголки рта печально опустились.

Выдохнул, начал перечислять.

— Тройняшки, Ната… Айка, в конце концов. Сейрас?

— Про Белку спрашивать не станешь?

— Только что видел ее на улице. Здоровую и довольную жизнью.

Бейка кивнула.

Стальные перчатки — перчатки? — руки были при ней. Правая дальше (длиннее?) левой по самый локоть. Это что же, жертва за восстановление?

Командующая поймала мой взгляд, грустно улыбнулась.

— За все приходится платить, рядовой. Каждый раз, теряя тело, я не могу восстановить его целиком. Мне повезло, что началось с пальцев, а не с головы…

Кивнул. Да уж, повезло так повезло…

Бейка выдохнула.

— Те, кого ты перечислил, в порядке. А вот других… ночь недельной давности стоила нам пятнадцати человек.

— Хромия? — Про чародейку-предательницу вспомнил только сейчас. Захотелось извиниться перед командующей: не зря подозревала ее в двойной игре.

— Попала под трибунал, конечно же. Хитрая сучка! — Сквозь маску спокойствия проскочило женственное раздражение.

Никогда не видел Бейку не в себе.

— Прости. Я слишком долго сидела в сознании Айки. Оно начало сливаться с моим.

— Айка теперь смелей и уверенней?

— Если тебя в задницу подстрелят, ты еще не становишься железнозадым, рядовой, а скорее поспешишь избавиться от застрявшей пули. Так и с ней. Со мной же… пройдет, Потапов.

— Так что с чародейкой?

— Сначала должны были расстрелять после дачи показаний, но она сбежала. А может, ей помогли.

Бейка жаждала крови — нетрудно было понять. Девчонка из золотой молодежи чуть не разрушила дело всей ее жизни. Успокоить ее было нечем. Помолчали.

— Есть и хорошие новости.

— Да?

— Нам выделили дополнительное финансирование. Тебя наградили.

Ждал, что она спрячет руку в карман, сухо вытащит пластиковую коробочку вместе с очередной брошюрой и протянет мне. От глаз командующей это не укрылось, и она ухмыльнулась.

— Решили наградить тебя по месту жительства. В Москве. Да-да, не делай таких круглых глаз, на тебя выписали увольнительную. Есть за что: ты вырвал руку Виту Скарлуччи, парень.

— И все?!

Схватка с человеком-машиной выветрилась из головы. Остались лишь образные воспоминания на самой грани: здравый смысл так маскировал то, что был не в состоянии принять и понять.

— Убить этого сукина сына не так просто. Ты видел сам, он в состоянии выдержать танковый выстрел в голову.

— Зачем ты отключила шагоходы? Если долго бить в стену — она даст трещины.

— Или ответит тебе не меньше. Он вернул бы их под свой контроль через мгновение после первого выстрела.

Я вспомнил: он пытался…

— Он так много говорил про прелести царенатского плена. Хотел сделать из них, — кивнул в окно. На глаз попались Сано с Старшенькой. Уно не видать: залечивала раненую руку. — Вещи.

— Ты никогда не смотрел телевизор, Потапов?

— Не зацикливался на новостях.

— Не всякая пропаганда — ложь, мальчик. Там… красиво, хорошо, но только если тебя признают особенным. Остальных ждет участь собственности. Этакая квазисвобода…

— Разве у нас лучше?

Бейка прищурилась, вопрос ей был не по вкусу. Сглотнул, поспешил объясниться.

— Зверолюди. У меня у самого есть кошкодевочка в прислуге. Разве это не то же самое?

— Твоя служанка решила остаться с тобой по своей воле. Я могла бы сказать, что не знаю, принуждал ты ее подписывать отказ или нет. Но знаю — не заставлял.

Она замолчала, подбирая слова для следующего ответа. Покорно ждал: если буду бомбардировать одним вопросом за другим, получится каша.

— Ты прав и не прав, Потапов. То, что здесь зовешь рабством, там величают свободой. Готов променять самосознание на право получать питательный пакет три раза в день?

— Питательный пакет?

— Все, кому не повезло родиться в Царенате чуть выше определенного ранга, людьми не считаются. Вещи, безвольные игрушки. Да, у тебя будет крыша над головой и еда, но ты будешь мечтать о строгой хозяйской руке. Жаждать указаний: сидеть, лежать, спать по команде. Назовешь это жизнью?

Покачал головой.

Учитывая то, что рассказала мне Влада, мы боремся за возможность оставаться людьми, не вещами.

— Что связывало вас с Витом? Он так… ненавидел вас…

Бейка выдохнула, отвернулась.

— Много он тебе рассказал?

— Достаточно.

— Тогда ты знаешь, что я урожденная царенатка. Из благородного рода магов. Видишь ли, Потапов, мы были с ним друзьями еще в детстве.

«Боишься, что будет как в прошлый раз? Что тебя побьет девчонка?»

— Были друзьями в детстве, сидели за одной партой. Хочешь, я навалю тебе подростковой чепухи про первую влюбленность?