Ну что же… вот так множат выскочек на ноль. Но Альфонсо и не думал сдаваться. Правда, тут случилась катастрофа… Николай Михайлович вышел из глубокого раздумья и произнёс:

— Господа, считаю, нам надо найти какой-то компромиссный вариант. Возможно, я поспешил с объявлением себя императором, но в тот момент это была единственная возможность успокоить народные волнения, вызванные мятежом в старой столице.

Бездарь! Недоумок! Мямля!

Примерно такими эпитетами, как и иными словосочетаниями весьма нелетного характера агент Ватикана Альфонсо Нетворк, провернувший филигранную операцию по устранению неугодного папе и европейским монархам императора Михаила Николаевича, награждал старшего сына императора. Он всё сделал. А теперь этот парень готов просрать все плоды его усилий. Он должен был стать его личной марионеткой! Но теперь ему стало ясно, что нити управления вырывают из его рук, перехватывают намного более весомые и мощные личности, те, кто имеет на молодого царевича (царя) намного больше влияния, многих из которых он до дрожи боится! Не его, а их! Он должен был бояться только его, Альфонсо! Чёрт подери! И Альфонсо понял, что должен сейчас сделать шаг назад, чтобы потом попытаться еще раз взять своё… И он ввязался в утрясание юридических вопросов, в поиске приемлемого компромисса. И это было очень сложно. Хотя бы потому, что Николай готов был согласиться почти со всем, что ему предлагали, приходилось его несколько раз встряхивать, заставлять бороться, иначе бы этот компромисс обратился в позорное поражение. Армия же молчала. И коробочки пехотных батальонов просто были аргументом, который давил и на Нетворка. В итоге был составлен проект манифеста, в котором у Российской империи становятся два соправителя, один из которых будет Николай Михайлович. Осталось согласовать вторую кандидатуру. Конечно, это должен был бы стать один из младших братьев, но кто? Решение этого вопроса решили перенести на послезавтра, чтобы Николай смог продумать и решить кто из родни его устроит. И через два года должен был собраться Земский собор, который и выберет, кто из соправителей получит статус уже самодержавного правителя государства Российского. В общем. получилось ни нашим, ни вашим. Но иного более-менее разумного варианта просто не нашли. Этот хоть как-то устроил большинство.

[1] См. серию «Цена империи»

[2] Эту фразу приписывают Мао Дзе Дуну, но тут такое…

[3] Генеалог — ученый, занимающийся генеалогией, то есть кто кому родственником и кто из какого рода происходит.

Глава седьмая. Коварство у них в крови

Глава седьмая

Коварство у них в крови

Лондон, Даунинг-стрит, 10, резиденция премьер-министра Великобритании

16 мая 1888 года.

Исчезла доблесть в человечьем стане,

как ты сказал, добра совсем нет в нем,

коварство давит мир в своем капкане.

(Данте Алегьери)

Роберт Гаскойн-Сесил

Премьер — министр Британии Роберт Гаскойн-Сесил, маркиз Солсбери работал в своём кабинете. Перед ним лежали документы, подготовленные по его приказу Департаментом военно-морской разведки и Адмиралтейством, в коих подробно разбирались детали подготовки и осуществления почти кругосветного похода, совершенного кораблями Российского Императорского Флота в прошлом году. Невзирая на то, что состав этой с позволения сказать эскадры состоял всего из крейсера «Дмитрий Донской» и грузопассажирского парохода «Посейдон», а также присоединившегося к ним позже бронепалубным корветом «Рында», описания результатов сей экспедиции длительное время занимали первые полосы европейских и не только газет, но и серьёзных журналов и периодически переходили из категории интересных в раздел сенсационных. По всем признакам, те многочисленные изменения, которые проходили на всех необъятных просторах России, нашли своё проявление и в военно-морской сфере, которая традиционно отличалась консерватизмом и стремлением действовать на основании примера Великобритании. И некоторые из них, владычица морей уже успела ощутить на своей шкуре, а точнее, на корпусах и днищах своих боевых кораблей, потопленных при провальном штурме Александрии. Эти боевые суда оказались поражены самодвижущимися минами или как их, прозвали сами русские — торпедами, выпущенными с катеров и подводных лодок.

На войне бывает всякое и фактор неожиданности, помноженный на самоуверенность адмирала Сеймура, откровенно презиравшего своего противника, привел его к поражению. Но на просторах океана, вдали от берега с его артиллерийскими батареями, стаями миноносок и этих ныряющих жестянок, Royal Navy по-прежнему непобедим. Однако, эта русские сочетают в себе дикую смесь азиатского и византийского коварства и способны преподнести еще немало неприятных сюрпризов. Вот и анализ вышеупомянутой морской экспедиции, который сделали специалисты из адмиралтейства показал, что её научная направленность, так широко ангажированная в газетах и журналах, не является основной и прикрывает иные цели. Хотя нужно отдать им должное, чего стоит приглашение в путешествие известного исследователя морей и океанов наследного принца Альберта и не в качестве простого пассажира, а фактически представителя княжества Монако. А его совместные с Великим князем Алексеем Михайловичем погружения в подводной капсуле, несущей на своих бортах имена писателя Жюля Верна и его литературного героя капитана Немо?

В результате тиражи романов этого фантаста выросли в десятки раз, а он сам превратился в ярого сторонника Российской Империи и лично Государя Михаила II, который, кстати, показал наличие не только мудрости достойной монарха, но и навыков отменного коммерсанта. Сей подводный снаряд, защищённый десятками патентов, вполне ожидаемо стал популярным и вожделенным развлечением для аристократии и просто очень богатых людей, и очередь на покупку могла растянуться на много месяцев. А это очень большие деньги и пример того, что Россия может торговать не только пенькой, лесом и парусиной, но продавать не имеющих аналогов машины. При этом, по некоторым данным, образцы подводных капсул, предназначенных на экспорт, отличаются от своего прототипа и не в лучшую сторону. Специалисты адмиралтейства и кораблестроители утверждают, что русские таким образом отрабатывают отдельные узлы и системы, переназначенные для установки боевых субмарин. Проигранная гонка британским крейсером «Нельсон» русскому «Дмитрию Донскому», а потом и рукопашная схватка английских матросов, русским же морякам и морским пехотинцам, убедительно показали, что «под шпицем» (морское министерство) не дремлют. В этот момент размышления премьер — министра прервал стук в дверь, вошедший секретарь доложил:

— Милорд, прибыл первый лорд адмиралтейства, Джордж Фрэнсис Гамильтон.

Необходимость предварительного доклада о прибытии посетителя объяснялось не столько правилами этикета, ведь эти два британских аристократа были давно знакомы и могли игнорировать некоторые условности, тем паче, что встреча проходила вне стен Букингемского дворца. Дело было в том, что маркиз Солсбери страдал редким недугом, он не различал лиц людей, включая даже своих ближайших родственников. В свете ходил анекдот о том, что однажды, во время придворной церемонии он, находясь за троном заметил улыбающегося ему молодого человека и решив с ним познакомиться спросил: «Кто вы, мой юный друг?». Ответом загадочного незнакомца было: я ваш старший сын, милорд. Невзирая на сие прискорбное обстоятельство, сэр Роберт уверенно возглавлял правительство Соединенного Королевства, а будучи одновременно и министром иностранных дел, он практически единолично определял направление развития внутренней и внешней политики Великобритании. А если добавить к этому и разницу в возрасте в полтора десятка лет, то сэр Гамильтон относился к нынешнему хозяину Даунинг-стрит, 10 с глубочайшим уважением. После положенных по этикету приветствий, маркиз отдал необходимые распоряжения касательно обеда и приказал секретарю не беспокоить их во время беседы и всем позвонившим по телефону отказывать в соединении, разумеется, за исключением его Величества Эдуарда VII.

— Итак, — неспешно начал разговор премьер-министр, — я внимательно изучил документы, подготовленные в адмиралтействе, а вместе с ними и материалы, которые сумели собрать в Форин-офис. И к моему большому сожалению, выводы весьма тревожные. Впервые русские смогли причинить нам проблемы не на суше, а там, где Британия привыкла властвовать, на морских просторах. И вдвойне опасно то, что они сумели сделать это не явно, не давая повода для прямого столкновения наших стран. И хочу особо отметить, сэр, что Роял Неви приобрёл печальную славу второго военного флота, боевые корабли которого стали жертвой этого дьявольского изобретения — субмарины. А если добавить к этому и подводные мины, весьма умело примененные русскими на Балтике, то нам, следует, не ожидая следующего года поднять вопрос в парламенте о дополнительных ассигнованиях на военно-морское строительство и заодно увеличить бюджет Адмиралтейства. Но прежде, чем, вы выступите с блестящей речью перед депутатами, следует хорошенько разобраться какие сюрпризы готовят для нас в Германии, Франции и САСШ и прежде всего в России.

— Я полностью согласен с Вами, сэр, — первый лорд адмиралтейства воспользовался паузой и попытался перевести разговор из монолога премьер-министра в диалог обоих собеседников, — Но вынужден признать, что после ухода Великого Князя Константина Николаевича с поста главы Морского Министерства нам стало значительно труднее получать необходимые сведения и особенно, если они носят конфиденциальный характер. Однако, совсем недавно ко мне обратился профессор Джон Нокс Лафтон с предложением создать Общество военно-морской истории, которое могло бы объединить усилия ученых разных стран для решения прежде всего такой задачи, как поиск и публикация архивных документов по истории военного флота Великобритании. Было бы великолепно, если патроном сего сообщества станет один из представителей правящей в Британии фамилии.