Больше всего удручало то, что люди покинули придорожные селения. Было совершенно непонятно, где теперь они живут. По предположению Жеки, прячась от террора то ли корректоров, то ли новоявленных банд, они ушли в степь и перебираются теперь с места на место, как кочевые скотоводы.

Однако пустые дома давали надежду найти в них хоть какое-то пропитание. Как оказалось, надежды эти были довольно смелыми. Уходя, люди забрали с собой все, что можно было положить в рот. Хотя иногда удача улыбалась, и потому оставались некоторые силы, чтобы перебирать ногами по обшарпанному асфальту.

Идти решили не напрямик, а по главным магистралям. Это имело как свои плюсы, так и минусы.

С одной стороны, мог подвернуться какой-никакой транспорт. С другой – дорогами пользовались в основном уверенные в себе и вооруженные – то есть те, кого как раз следовало опасаться.

Однако идти напрямик было куда хуже – непонятно, где там искать еду, как перебираться через реки, как не заблудиться при незнании ориентиров…

В общем, оставалась дорога.

Долгие часы монотонного шага по обочине трассы оставляли мозги опасно свободными. Свято место, как говорится, пусто не бывает, и голову начинали посещать всякие неприятные мысли, сводящиеся, по сути, к рассуждениям, типа «что же будет дальше?» Ничего радужного такие размышления не сулили.

Уже больше не вызывало вопросов существование самого феномена «ци-бомбы». Имели значение только факты. А факты говорили о том, что от прежнего мира не осталось и следа. Будто его в один миг стерли, как решенную задачку со школьной доски.

Предметы старого мира оставались и еще долго будут служить напоминанием о странном, противоречивом, но полном надежд прошлом.

Самое грустное, что почти не осталось тех, кто создавал этот самый прежний мир. Вернее, тех, кто был его душой, его волей и разумом.

Ведь человеческое общество – это не просто совокупность одинаковых людей. Что было бы с историей, если бы чья-то коварная рука на взлете лишила жизни, скажем, Александра Македонского – завоевателя и объединителя народов? Можно предположить, что на его месте появился бы другой полководец, но, несомненно, куда менее энергичный. Допустим, тот же Птолемей. А если вычеркнуть из истории и второго, а следом – и третьего? Простая логика подсказывает, что на каком-то этапе в лидеры ставить будет не кого. По крайней мере – для серьезной цели. Что, срезав только самую-самую верхушку – интеллектуальную, властную, – можно надолго затормозить историю. Историю направляют от силы пять процентов человечества. Без них общество мигом осиротеет. Многие, конечно, не поймут этого, пока из магазинов не исчезнут сотовые телефоны, а следом – продукты. Ведь даже для того, чтобы организовать бесперебойную торговлю – тоже нужно быть лучшим в своей сфере. А большинство привыкает в своей жизни быть исполнителем чужой воли и реализатором чужих идей. В нормальной жизни такое положение вещей оправдано и даже необходимо. Но что делать теперь?

Человечество, конечно, оправится. Вряд ли быстро – из миллиардов простых тружеников не появятся сами собой новые Эйнштейны и Биллы Гейтсы. Это новому поколению придется учиться заново, чтоб наверх вырвались очередные пять процентов. Но кто будет их учить? И захотят ли они – выросшие без собственного дома, лишенные школ и вообще всякой развивающей информации – учиться?

Надо полагать, что те, кто стоит за катастрофой, не будут ждать, пока вырастет новое поколение. Они появятся скоро. Совсем скоро. И нам станет ясно – зачем им все это нужно…

На этот раз Жеке с Саньком повезло. Они набрели на небольшой хутор. Совершенно пустой и разоренный. Однако острый глаз Санька сумел различить в невысоком холмике во дворе безглазого дома заросший травой вход в погреб. Видимо, Санек четко представлял себе, что и где надо искать.

Хозяева погреба, очевидно, рассчитывали сюда вернуться. Потому что вряд ли даже в «старые времена» было бы брошено на произвол судьбы и на зависть крысам такое богатство: здесь была и картошка в длинных сетчатых мешках, и лук, и свекла и еще какие-то овощи, батареями стояли банки с вареньями, гордо раздувались огромные банки с солеными огурцами, тускло отсвечивали солидолом консервы….

Всему этому богатству было не меньше года – до этого люди еще обитали в этих местах. Однако выглядело все вполне съедобно. К тому же выбирать не приходилось.

– Да, запасливый тут жил хозяин, – одобрительно сказал Санек, рассматривая консервную банку. – Скажем ему «спасибо» и затаримся по полной. Эх, жалко машины нет…

– Почему нет? – отозвался Жека. – Вон, вдоль дороги стоят, выбирай любую…

– Если бы они еще работали на варенье, как Карлсон, – глядя на полки, задумчиво произнес Санек. – Упс… Вспомнил! Я тут кое-что интересное видел…

«Интересным» оказался ржавый трактор, что покоился на сдутых шинах тут же во дворе. Санек шустро влез на него и уселся верхом на капот. После чего с усилием и ржавым визгом отвинтил крышку бака и опустил туда длинную прямую веточку.

– Опля! – торжественно сказал Санек. – А соляры-то – полбака!

– Ты чего, – с сомнением произнес Жека. – Предлагаешь на этом чуде техники поехать?

– В принципе, почему бы и нет? – произнес Санек, с прищуром оглядывая драндулет. – Да ладно, не напрягайся. Быстрее, наверное, пешком идти, чем чинить это агрегат каждый километр. Да и не хочется чего-то. Слишком медленно и не модно. Зачем, когда я неподалеку тут классный джип видел?…