Шрифт:
– Добрый вечер, господин Дуста! Вам нехорошо?
– Нехорошо? А кому нынче хорошо? .. Разве вам - хорошо, мадам Месал?
Лавочница вздохнула.
– А ведь все началось так прекрасно!
– Я ничего не понимаю, - сказал господин Дуста.
– Я отдал бы что угодно, чтобы понять, но... не понимаю!
– Я тоже,-грустно прошептала мадам Месал.
– Никто ничего не понимает, - констатировал господин Дуста.
– Никто?
– старуха с опаской оглянулась. Потом перегнулась через прилавок и шепнула: -Господин Дунла понимает...
– Дунла?
– Да, мой жилец, -напомнила ему лавочница.
– Молодой человек с большим будущим... Я, кажется, вам о нем говорила...
– А, молодой человек из Отдела изобретений?
Мадам Месал поспешно закивала.
– Что же говорит господин Дунла?
– с иронией вопросил архивариус.
– Не знаю... Он говорит со мной так, словно я привратница их института.. . Нужно вам сказать, что я слышала ее один раз, только раз, у мадам Берета, торговки овощами. Вы и представить себе не можете, сколько необычных слов она произносит! Но, по правде сказать, это и неудивительно. Если уж и ей их не знать... Ведь все господа из Института здороваются с ней каждый раз, когда входят, и прощаются, когда выходят. Очень уважаемая особа и весьма культурная! Я думаю, что она немного сродни господину Берета, иначе зачем бы она к ним приходила?
Господин Дуста грустно и понимающе улыбнулся.
Он уже не был таким нетерпеливым, как в тот день, когда старуха рассказьшала ему про свой сон и про то, как она шла по волнам, словно Иисус. В огорчении он крутил пальцем свой рыжий ус.
– Кажется, вы говорили о господине Дунла, -напомнил он ей, почувствовав вдруг, как у него сжалось сердце, что он отнес за счет возраста.
– Именно, - ответила лавочница.
– Но я его не понимаю, потому что он говорит совершенно так же, как мадам привратница. Может быть, вы, как человек образованный...
– Не хочу хвалиться, но я удивился бы, если б не понял господина Дунла, - сказал архивариус.
– Даже господин генеральный директор - но, прошу, пусть это останется между нами!-говорит мне "дорогой Дуста..." А вы ведь понимаете, что если бы он не знал, с кем имеет дело, он не стал бы компрометировать себя, впадая в интимность... которая... словом, вы меня понимаете... скромность не позволяет мне сказать больше...
– А я-то вот уже двадцать лет продаю вам сигареты, как всякому прочему!
– воскликнула мадам Месал, благоговейно складывая ладони.
Господину Дуста стало немного стыдно.
– Ну что вы... между старыми друзьями...
– слабо запротестовал он.
– Хотите, я вам что-то скажу?
– загорелась мадам Месал.
– Я всегда подозревала, что вы большой человек, да поможет мне Святая дева! Еще вчера я говорила мадам Берета: "Жаль, что вы не знаете господина Дусту! Вот кого бы вам пригласить, когда к вам снова придет мадам привратница!" ... Верите вы мне?
– Вы слишком добры, - защищался господин Дуста.
– Истина заключается в том, что если у меня и есть кое-какие достоинства, я никогда ими не хвалился...
– Как все по-настоящему большие люди! Не то, чтобы я осмелилась поставить его рядом с вами, но господин Дунла тоже ...
– Это становится любопытно, - возразил господин Дуста.
– Мог бы я с ним познакомиться?
– Нет ничего легче. Он дома, как всегда. Пожалуйста!
И старуха подняла крышку прилавка, приглашая его пройти, после чего распахнула заднюю дверь, прятавшуюся за стулом с изъеденным бархатным сидением. Перед господином Дуста открылась ведущая вверх деревянная лестница.
– Второй этаж, третья дверь налево, -крикнула ему вслед старуха, и старший архивариус завода Гар энд Гу начал подниматься по стоптанным ступеням, с которых, как маленькие любопытные глазки, смотрели срезы сучков.
Хубт Гаран смерил глазами молодого человека, опустившегося в глубокое кресло. Извещенный Дустой, генеральный директор поспешил отрапортовать председателю, что один из служащих Отдела изобретений завода обладает секретом всеобщих снов, и Гаран тут же вызвал к себе человека, сидевшего сейчас в кресле и смотревшего на Гарана вопросительным взглядом; казалось, его ничуть не. взволновало то, что его вызвал сам председатель административного совета, хотя он прекрасно знал, что ни один служащий еще ни разу не проник за обитую дверь кабинета, в котором он сейчас находился.
– Господин Фел Дунла, - прочел Гаран, беря записку, лежавшую перед ним на столе.
– Совершенно верно, - улыбнулся молодой человек.
– Вероятно, вы подозреваете, зачем я вас вызвал ...
– Нет, - ответил Дунла.
Председатель откинулся на спинку кресла. Его взгляд стал суровым.
– Как давно вы работаете у нас?
– Уже два года.
– Есть у вас какие-нибудь претензии?
– Как вам сказать? .. Если бы можно было заменить центрифугу...
– Бросьте вы центрифугу... Я спрашиваю, есть ли у вас лично какие-нибудь претензии?