– Сука, ты за Тузика ответишь! – вырвалось у Анатолия.

– Какой накал страстей… – хмыкнул Великий Мих. – Надеюсь, что вы покажете такую же страсть на уровнях. Мой дорогой народ и остальные зрители, взирающие с других планет, я приготовил для вас невероятный сюрприз – вы сможете лицезреть как наши игроки проходят нижний, средний и верхний уровни. Клан, достигший вершины, будет считаться самым непобедимым и обретет свободу!

– А за Дрианну ты, сука, мне отвечать будешь, – процедил Игорь.

– Я всё помню, я всё знаю, я всё вижу, – проговорил Великий Мих. – Мой любимый клан «Северные волки», вы можете ругаться, можете злиться, можете хоть обосраться прямо на платформе, но только по прибытии на самый верхний уровень вы сможете забрать свой приз. Народ, вы желаете, чтобы клан «Северных волков» добрался до самого верха?

Крики толпы снова разделились. В силовое поле ударили брошенные предметы. Игорь с Анатолием продемонстрировали, как они ловко умеют стучать ладонями по бицепсам согнутой руки.

– Народ, мы можем долго препираться, но давайте же воздадим должное уважение нашим гладиаторам. Всё-таки они идут на смерть. Да проводим их достойно! – голос Великого Миха поднялся до небес и рухнул вниз. – А мы проследим за их победами. Пусть убийцы получат по заслугам.

Последние слова он прошептал едва слышно, но каждый житель Бастурлиона их услышал. Лицо Великого Миха скомкалось, как будто было сделано из бумаги, и взорвалось фейерверком голубых искр. Огоньки поднялись к самой вершине башни и сложились в два огромных слова.

ИГРЫ ВОДЫ

Как только слова достигли верхней точки, как тут же верхушка башни засияла разноцветными огнями. Они закружились в диком хороводе, а после каждый цвет оказался втянут в два огромных слова. Теперь они поменяли цвет с голубого на черный. Под дуновением ветерка со слов начали падать капли. Они падали, но не долетали до булыжной мостовой, а снова начали образовывать экраны. Теперь на них были какие-то пустынные коридоры, двери, мерцающие лампы дневного света.

«Игры Воды» вошли в свой финальный этап.

Платформы дрогнули, предупреждая пассажиров о движении. Толпа снова заорала, завыла, заулюлюкала, когда первые платформы поднялись в воздух и устремились к открывшимся дверям башни.

– Ну что, последний бой – он трудный самый? – спросил у клана Анатолий.

– До последнего боя ещё добраться надо, – проворчал Гесдарь, сжимая покрепче топорище.

Их платформа была одной из последних. Темнота жадно набросилась на четверку, одновременно с пересечением порога исчез силовой купол.

– Не расходиться. Быть всем рядом! – прогремел Гесдарь, когда платформа полетела сквозь темноту.

О том, что они летят с огромной скоростью, утверждал бьющий в лицо ветер. Он старался сорвать с платформы людей, выбросить их за пределы спасительной площадки.

– Кругом одни стены, не высовывайтесь! – прокричал Игорь, чье зрение было гораздо лучше ночью, чем днем.

– Башня же не такая здоровая! Где мы летим? – прокричал Анатолий.

Ответом ему был только свист ветра в ушах. Впрочем, это быстро закончилось, когда платформа резко остановилась и пассажиры кубарем полетели в темноту.

Над кланом зажглись мерцающие люминесцентные лампы. С кряхтением и оханьем клан встал на ноги. Потери ограничились царапинами и занозами, которые успешно оказались вылечены Сиатрой. Впереди них разлегся коридор, какой был в тренировочном лагере на Земле – те же неприятные двери, осколки камней на полу, бугристые стены.

– Где остальные кланы? – спросила она, когда заживляла длинную царапину на руке Анатолия.

– Где-нибудь в другом коридоре, – ответил Гесдарь. – Я не знаю, что из себя представляет эта Арена, но явно нам ничего хорошего ждать не придется.

– А если... – Анатолий замолчал, когда невдалеке раздался детский плач.

Плач был надрывным, с захлебыванием, как будто у малыша отобрали любимую игрушку и оторвали ей голову.

– Что это? – спросила Сиатра.

– Походу, снова оборотни, – пожал плечами Анатолий. – Ведь детей у вас точно нет?

– Нет, – кивнула Сиатра. – Они нам не нужны.

– Дебилы, – снова констатировал свою давнюю мысль Игорь. – Без детей никак нельзя...

– Да мы...

Сиатра не успела закончить умное объяснение того обстоятельства, почему дети в нынешнем обществе не являются необходимым фактором, как дверь неподалеку открылась.