Сиатра пыталась колдовать, но ни "Ветер", ни "Виноградная лоза" не действовали в каменной кишке. Только лечение удавалось произвести, а оно очень и очень пригодилось для её мужчин. Пятерка мохнатых созданий оказалась на удивление ловкой, и, благодаря своим небольшим габаритам, почти неуязвимой для ударов. "Северные волки" просто-напросто не попадали по ловким противникам.

Тузик пустил ещё раз струю пламени поверх голов, но она прошла впустую, никого не зацепив.

Клан терял здоровье на глазах, из многочисленных, незаживающих порезов сочилась алая кровь. Лечение Сиатры помогало, но не могло вылечить до конца. Скорее всего когтях и клыках мелких созданий находился яд.

– Лечи лучше! – скомандовал Анатолий.

– Не получается, – огрызнулась Сиатра.

– Сделай так, чтобы получилось. Ай, блин, зараза! – выругался Боец, когда мелкий гад в очередной раз прокусил кожу на запястье.

– Не кричи на меня, я не твоя... – Сиатра запнулась. – Постой, а ведь это мысль!

Девушка снова встала в позу плачущей Ярославны из "Песни о Вещем Олеге" и позвала:

– Дети-и-и! Мои дети-и-и! Придите же к маме!

Вот тут офигели даже мелкие создания. Челюсти у всех упали на пол примерно с одинаковым стуком. От услышанного получилась композиция под названием "Вот тебе, бабушка, и Юрьев день". К счастью, мужчины клана оказались сообразительнее нападающих и кинулись в атаку на замерших рогатых созданий.

Тузик тоже принял участие в общем веселье и даже успел схрямкать одного из вертлявых малышей. Меньше, чем через минуту появилось текстовое сообщение:

Бесы Арены повержены

Клан "Северные волки" проходит на следующий уровень

И почти сразу же прогремел голос невидимого Великого Миха:

– Сквозь тьму не плач до слуха доносился,

А только вздох взлетал со всех сторон

И в вековечном воздухе струился.

Он был безбольной скорбью порожден,

Которою казалися объяты

Толпы младенцев, и мужей, и жен...

– Поэт, блин, – поморщился Анатолий. – Я бы этому поэту морду бы поправил...

– А мне откуда-то знакомы эти строки, – задумчиво произнесла Сиатра.

– Ну чего, так и будем стоять над жмурами, или пойдем дальше? – подал голос Игорь.

Никто не захотел оставаться и, после лечения Сиатрой, клан двинулся дальше.

Коридор расширился, теперь Тузик мог свободно подпрыгивать и даже пытаться махать крыльями. Конечно, это был не тоннель, но уже и не узкий коридор, по которому можно было пробираться по двое в ряд.

– Слышь, а прикольно бы здесь пару ларьков поставить. С пивасом, например, или сувенирами какими, – ухмыльнулся Анатолий.

Как только его голос смолк, так сразу же раздался мерзкий скрип. Одна из дверей в стене распахнулась и оттуда высыпала целая толпа обнаженных людей, мужчин и женщин. Они весело смеялись, пританцовывали и всем своим видом показывали, что не прочь завлечь в свои ряды и клан "Северных волков".

Мужчины непроизвольно уставились на подпрыгивающие груди соблазнительниц и их покатые бедра. Как не крепился Гесдарь, но и он не смог отвести взгляда от хорошенькой смуглянки, которая призывно улыбалась ему и манила к себе. Вот только Сиатра не поддалась на общее очарование. Она попробовала вызвать "Виноградную лозу" и на удивление ей это удалось.

Корневища опутали ноги танцующих и смех резко оборвался, как будто на телевизоре нажали на кнопку полного погашения звука.

– Чой-то с ними? – спросил Анатолий, когда увидел, как шеи голых людей вытянулись вверх. – Или им кто-то раньше Москву показывал?

Набрав не меньше метра в высоту, шеи изгибались и чуть не перекручивались узлом. На задней части шеи раздулись капюшоны, как у кобр. Мужчины и женщины выдирали ноги из корней и приближались к клану. Теперь они уже не казались такими соблазнительными, какими были вначале.

Для борьбы с ними Анатолию пришлось задействовать аж целых два пузырька восстановления здоровья, так как Сиатра не успевала вылечивать раны, а умирать почему-то очень не хотелось. Зато свобода коридора позволяла нормально замахнуться и даже плюнуть струей пламени.

Наги Арены повержены

Клан "Северные волки" проходит на следующий уровень

Как только мертвые нападавшие распались на черные элементы, как тут же прозвучал голос Великого Миха: