Монтгомери по-прежнему ничего не понимал.

– А от меня, чего вы от меня хотите, джентльмены?

– Мы хотим, чтобы вы в следующую субботу встретились на ринге с Сайласом Крэгсом, он же Мастер из Кроксли.

– Но почему?..

– А потому, что драться должен был Бартон. Он наш чемпион и выступает за здешние шахты, а Мастер - за чугунолитейный завод в Кроксли. Мы делаем ставки на своего боксера. Его приз - сто фунтов. Но вы нашего чемпиона повредили, он же не может драться с дыркой в черепе. Придется вам его заменить. Кто справился с Тэдом Бартоном, тому и Мастер из Кроксли по силам. А если вы не согласитесь, мы просто пропали. Никакой другой кандидатуры здесь нет. Условия матча: двадцать раундов, перчатки весом две унции, квинсберийские правила, и если не будет нокаута, победа присуждается по очкам.

Сначала Монтгомери только дивился нелепости предложения, но вдруг понял, что сама Судьба протягивает ему сто фунтов, а с ними и врачебный диплом. Хватило бы только пороху взять их! Не он ли утром сетовал, что его сила пропадает зря, и вот - ей уже нашлось применение, какой-то час на ринге он может заработать больше, чем за год в аптеке.

Но были и сомнения.

– Как же я буду выступать за шахты?
– спросил он.
– Ведь я с ними никак не связан.

– То есть как это не связаны?!
– заорал трактирщик.
– Доктор Олдакр - врач шахтерского клуба, а вы его помощник. Кто может возразить?

– С этим все в порядке, - поддержал его студент.
– Выручайте нас, мистер Монтгомери. Иначе - полный крах. Может быть, вас шокирует денежный приз? Тогда мы заменим его ценным подарком, скажем, часами, кубком или еще чем-нибудь. Но вообще-то, мы вправе требовать вашего участия, ведь это вы оставили нас без Тэда Бартона.

– Дайте опомниться, господа. Трудно решиться так внезапно. Да и доктор Олдакр не отпустит меня с работы... Конечно, он не позволит...

– А ему и знать ничего не нужно. По условиям, до матча имя боксера можно не объявлять. Важно только, чтобы в день боя, у него был нужный вес.

Монтгомери снова услышал зов Судьбы.

– Я согласен, джентльмены, - сказал он.

Вся троица вскочила. Правую его руку тряс трактирщик, левую пожимал объездчик, а студент наградил дружеским ударом по спине.

– Вот и умница!
– говорил тем временем трактирщик.
– Да если ты, парень, побьешь Мастера из Кроксли, то известней тебя не будет человека в округе - не то что какой-то захудалый докторишка. А уж в моем пабе2 гарантирую тебе дармовую выпивку в любой день и час, пока ты жив.

– Учтите еще одно обстоятельство, сэр, - говорил тем временем молодой Уилсон, - если вы рассчитываете остаться здесь работать, то в случае победы от пациентов у вас не будет отбоя. Вы обращали внимание на павильон в нашем саду?

– Тот, что у дороги?

– Я оборудовал там спортзал. Тэд Бартон там и тренировался. Там все есть, что вам понадобится: груша, перчатки, гантели, гири и все остальное. Вот только как быть с партнером для спарринга3? Бартон тренировался обычно с О'Гияви, но для вас он, боюсь, будет жидковат. А как насчет Бартона? Он на вас не в обиде и вообще не так уж плох, только вот легко дает волю языку и рукам. И он с удовольствием будет с вами тренироваться. Какое время для вас удобно.

– Спасибо, мистер Уилсон. О времени я скажу позже.

На этом переговоры закончились, и три учредителя разошлись, а Роберт, оставшись в приемной один, наконец получил возможность спокойно осмыслить происшедшее В университете его тренером по боксу был экс-чемпион в среднем весе. Надо признаться, что к этому времени слава его была в прошлом, годы брали свое, движения уже не были молниеносны, а в работе суставов чувствовалась некоторая скованность. Но благодаря опыту, он еще долго оставался серьезным противником. Все же наступил день, когда Монтгомери выиграл бой у своего учителя, и стареющий спортсмен утверждал, что ученика способнее Роберта у него никогда не было. Он настаивал, чтобы Роберт принял участие в чемпионате любителей, но тот не собирался связывать свое будущее с боксом. Правда, один раз, в ярмарочном балагане, он принял вызов боксера-профессионала Хаммера Танстела. Он выдержал всего три раунда, но и противнику они не так легко дались. Вот и весь его опыт на ринге. Достаточно ли у него данных, чтобы выдержать бой с Мастером из Кроксли? Впрочем, особенно раздумывать не приходится. В случае победы он получит столь необходимые ему деньги, а в случае поражения - заслуженную трепку. Если есть хоть малейший шанс на победу, стоит рискнуть.

Тут в дверях появился доктор Олдакр. Он возвращался из церкви, с крупноформатным молитвенником в руке.

– Мистер Монтгомери, - обратился он к Роберту ледяным тоном, - вы совсем не ходите в церковь.

– Да, сэр, к сожалению. Я слишком занят.

– Весьма прискорбно. Я всегда считал, что мои служащие должны являть собой пример достойного образа жизни. На нас, образованных людях, лежит двойная ответственность. Если наше поведение не соответствует нашему положению, то что можно спросить с шахтера? Это ужасно, но приходится признаться, что прихожане нашей церкви гораздо больше думают о предстоящем кулачном поединке, чем о своем долге перед Господом.

– Кулачный поединок, сэр?
– голос Монтгомери звучал виновато.

– Я не вижу необходимости как-то иначе называть эту дикую забаву. А все вокруг только об этой драке и говорят. Есть тут один хулиган, наш пациент, кстати; он будет драться в перчатках с боксером из Кроксли. Почему власти не запрещают подобные развлечения? Имеется закон, запрещающий платные выступления кулачных бойцов.

– Но... я не ослышался? Вы упомянули о перчатках?

– Да какая разница?! Я слышал от компетентных лиц, что двухунциевые перчатки не являются средством защиты, а служат только для отвода глаз полиции и служителей закона. В любом случае, они будут драться за плату. И подумайте только, такой разгул беззакония и безнравственности в каких-нибудь нескольких милях от нашего мирного жилища! Именно поэтому, мистер Монтгомери, мы должны всегда быть на высоте, чтобы противопоставить этим пагубным факторам свое благотворное влияние