Теперь же от него можно наконец-то спокойно избавиться.

Ребекка дернулась и слабо застонала, приходя в себя. Оглядела небольшой зал, так называемую Зеленую гостиную. Мне ее выделили во дворце для приемов таких вот страждущих. Пока что первой волной мы займемся лично — я, Анника, и королевский целитель. Позже аналогичные анти-печати получат все практикующие целители.

Доверять подобное дело служителям церкви я не собиралась. Пусть радуются, что их не расформировали напрочь и самих анафеме не предали.

Конечно, попытка вообще лишить народ храмов вызовет массовые волнения, на что эти гады и рассчитывали. Впрочем, сейчас они сидели тише воды ниже травы и не отсвечивали, а его величество Себастиан спешно подписывал указы, разводящие в разные стороны власть церкви и мирского управления. Удивительно, как глубоко умудряется просочиться религия в быт, если дать ей волю на протяжении двухсот лет!

Особо отличившихся святых отцов арестовали. Нет, не казнили и даже не посадили в тюрьму. Выслали в Хакон, с наказом нести слово Высшего по мере сил.

Пусть между собой теперь разбираются.

Ребекка пошевелилась, села на диванчике и зачем-то уставилась на свои руки. Аккуратные ухоженные ладошки с длинными пальчиками пианистки сжались в кулачки и разжались.

— Ничего не изменилось, — промямлила она со смесью разочарования и облегчения.

Я рухнула в кресло рядом, чувствуя себя полностью раздавленной. Месяцы подбора рун, тщательные расчеты, теоретические выкладки на сотню страниц — все впустую!

— Ты же воздух, — подбодрила то ли ее, то ли меня Анника, — он всегда еле заметно проявляется. Это тебе не огонь!

Герцогиня подмигнула — ну точно, меня успокаивает — и взяла тоненькие ручки девушки в свои.

— Давай попробуем вместе? — предложила она. — Помнишь самое первое детское упражнение?

— Задуй свечу? — дрожащим голосом спросила Ребекка. — Да, у меня оно не очень получалось. Я вообще не слишком одаренная. Меня не должны были запечатать, но отцу очень хотелось породниться с высшей знатью… да и я тоже… хотела.

Анника явно была в курсе непростой семейной истории. Не просто так же притащила бедняжку в первых рядах. Так что рассказывали это все мне, а скорее даже мирозданию.

— Давай, на счет три? — Откуда-то из рукава герцогини возникла крошечная чайная свечка, уже горящая.

И как она это делает? Не магия ведь, ловкость рук, но какая!

Ребекка аж зажмурилась от усердия. Нахмурилась, снова сжала кулаки.

Видно, что, несмотря на всю неуверенность в себе и правильности принятого решения, подсознательно она действительно хочет вернуть дар.

Извилистые линии, полускрытые кружевом на ее груди, покраснели и яснее проступили на белой коже.

Девушка качнулась вперед, наверное, выплескивая силу, как ее учили в детстве. Дозированно и под строгим контролем.

Пламя даже не трепыхнулось. Так и горело ровно и уверенно.

— Я же говорила! — жалобно хныкнула Ребекка, пытаясь встать.

Не тут-то было! Герцогиня ловкой подножкой усадила ее обратно.

— Еще раз! — потребовала она, и девушка безропотно подчинилась.

И на этот раз огонек дрогнул! Не затух, конечно. Но явственно шевельнулся, хотя Анника затаила дыхание, а в комнате не было сквозняка.

— Это точно не твои фокусы? — на всякий случай уточнила я, когда за окрылённой и порядком напуганной Ребеккой закрылась дверь.

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбилась герцогиня. — Ты же дальше к королеве пойдешь, верно? Ну и, если печать не сработает, нам обеим крышка. Я не самоубийца, у меня дети!

Она неосознанным жестом коснулась живота, и я от полноты чувств ее обняла.

— Второй? Поздравляю!

Анника расплылась в широченной счастливой улыбке.

— Уинтроп еще не знает! — заговорщически шепнула она. — Знал бы — из дому бы не выпустил!

— Что именно я не знаю? — строго вопросил ее муж от дверей.

Я поспешно подхватила печать и покинула территорию назревающего семейного скандала. С последующим наверняка бурным примирением тут же, на диване.

Мы с Элайджем обычно мирились именно так.

— Никого туда не пускайте, что бы в комнате ни происходило! — тихо приказала я ближайшим гвардейцам.

Те вытянулись во фрунт, давая понять, что приказ понят и принят.

В покои ее величества я заходила с некоторым внутренним трепетом.

Не потому что опасалась не справиться. Печать-то работает, факт. Но вот подействует ли на королеву? Все-таки столько лет прошло!