Шрифт:
Рука сама потянулась было к книгам, но я усилием воли сдержалась.
Будет еще время изучить поподробнее. Когда выведем священников на чистую воду.
А пока что главное — документы. Отчеты и расписки.
Не могу не заметить: содержимое секретера старшего жреца впечатлило меня не меньше.
И озадачило.
И, чего скрывать, обрадовало тоже.
Глава 25
Три года пролетели незаметно. Первое время я активно разъезжала по стране, проверяя не только столичные дома подозрительных семейств и священников, но и загородные усадьбы и тех, и других.
Бумаг, что я скопировала у старшего жреца центрального храма, хватило Уинтропу для того, чтобы вычислить основных заговорщиков, но дел еще было немало.
Точнее, впереди было самое сложное — сбор улик против них.
Постепенно мы определили весь круг подозреваемых. Мои поездки стали реже, пока я не осела у тетушки окончательно.
Терри рос, как положено детям, незаметно и быстро. Первым словом его стало не «мама», а «дай!» — чувствуется королевская кровь.
Чем дальше, тем отчетливее я понимала, что нужно что-то менять в нашем образе жизни. Так продолжаться не могло. Я скрывалась, показываясь лишь изредка, в плаще, чтобы издалека сойти за тетушку. Сын взрослел, и проблема его социализации поднималась во весь рост.
Мамой-то он называл меня.
А тетушку по имени — Сильвана.
Но рано или поздно, при более тесном общении с соседями, это вызовет неизбежные вопросы. Ведь официально-то его матерью считалась местрис Фьюренцу!
Речь о переезде я заводила уже несколько раз за прошедшие месяцы. Тетушка вроде бы не была категорически против, оставалось решить — куда.
Подальше от столицы — точно. Мне совершенно не улыбалось оказаться в эпицентре событий, когда Уинтроп начнет массовые аресты. А судя по редким отчетам Анники, дознаватель вычислил уже почти всех замешанных в несостоявшемся перевороте лиц. Оставалось произвести аресты и убедить короля в их виновности. И всю страну заодно.
Не завидую я герцогу.
После прогулки в саду Терри как никогда оправдывал свое имя, больше походя на поросенка, чем на мальчика благородных кровей.
— Быстро мыться! — скомандовала я, подхватывая его и на вытянутых руках внося в дом.
Где чуть не выронила драгоценную ношу от шока.
Посреди нашей уютной крошечной гостиной, занимая чуть ли не половину помещения, стоял принц Элайдж собственной персоной.
— Он действительно моя копия! — после недолгой паузы констатировал его высочество, внимательно разглядывая ребенка.
Сын уставился на него в ответ, не слишком дружелюбно насупившись.
— Ты кто? — строго вопросил сорванец.
Тетушка ловко перехватила малыша, не обращая внимания на грязь, моментально пропитавшую ее платье.
— Это один знакомый твоей мамы. Им нужно поговорить. Наедине! — протараторила она, выскакивая в прихожую.
— Что?! — я бросилась к входной двери, подергала, но она оказалась заперта. С другой стороны. Я дернула еще раз, стукнула кулаком по деревянной поверхности. Нет, замок я бы вскрыла за минуты, но не под бдительным оком мужа. Бывшего. — Предательница!
— Вы тут побеседуйте, мы пока еще погуляем! — проворковала коварная тетушка и все стихло.
Я медленно, как в кошмарном сне, повернулась к Элайджу.
— И долго ты собиралась скрывать моего сына? — мрачно поинтересовался он.
Спрашивать разрешения присесть в собственной гостиной я и не подумала. Устроилась на диване, раз уж незваный гость занял единственное кресло, и недовольно на него воззрилась.
— Всю жизнь! — отрезала холодно. — Я вообще-то официально мертва, ты не забыл?
— Ты моя жена, нравится тебе это или нет! — рыкнул принц.
Надо же, не думала что он так умеет.
Это даже заводит.
Но толку от наших отношений все равно не будет, потому лучше не бередить старое.
— Раз уж ты меня нашел, давай оформим развод? — миролюбиво предложила я. — Претензий не имею, имущества не требую.
— Я требую. Своего сына! — возмутился Элайдж.
Я тяжко вздохнула.
— Давай рассуждать логически. Я понимаю, что ты сейчас злишься и намерен бороться за то, что считаешь правильным, но притормози и немного подумай. Допустим, ты привезешь его во дворец. В каком качестве?
— В смысле? — недоуменно моргнул принц. — Как наследника, разумеется!
— А откуда он взялся? Припишешь какой-нибудь любовнице? Я не согласна!
Мысль о том, что за эти годы он наверняка сменил не один десяток баб, кольнула неожиданно больно. Мне-то казалось, что я уже давно отпустила ситуацию и смирилась с тем, что у нас ничего не выйдет, но вот муж оказывается со мной в одной комнате — и выясняется, что все-то я прекрасно помню. И ревную, как распоследняя супружница.
— Какая, в бездну, любовница?! Ты моя жена! И таковой останешься! Никаких разводов! — заявил Элайдж и я окончательно перестала понимать, что здесь происходит.