Я не могла ясно видеть его лицо, но услышала его резкий вдох.

— Больница, — выдохнул он. — Мы вернемся в хижину, высушим и согреем тебя, а потом поедем в больницу. Мы доберемся туда через несколько часов, хорошо?

— Хорошо, — ответила я, все еще плача.

Хватка Райдера на мне усилилась.

— С ним все в порядке.

Рыдания сотрясали меня.

— Что, если он не в порядке? — спросила я, впервые используя гендерный термин с тех пор, как узнала, что беременна. — Что, если я у-убила его? О, Боже, он не может быть мертв, Райдер. Не может.

— Он. В. Порядке, — твердо сказал мой муж, наклонившись и подняв меня на руки как на свадьбе.

Нам не потребовалось много времени, чтобы вернуться в хижину, и жар, который поразил меня при входе в хижину, был подобен раю.

— Нам н-нужно е-ехать, — потребовала я, когда мы вошли в ванную.

Райдер снял с меня мокрую одежду и поставил в душ. Без предупреждения он включил воду. Я ахнула от шока и прижалась к нему всем телом. Вода казалась кипяще-горячей, и моя кожа протестовала.

— Слишком горячо! — взвизгнула я.

Райдер удержал меня на месте.

— Она теплая, — заверил он меня. — Просто дай своему телу привыкнуть. Нам нужно поднять твою температуру, прежде чем я высушу тебя, детка. Последнее, что тебе нужно, — это лихорадка.

Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Мои конечности все еще дрожали сами по себе, но вода действительно стала казаться приятно теплой, а не шокирующе горячей, и мое тело почти мгновенно расслабилось.

— Нет, — внезапно рявкнул Райдер и встряхнул меня. — Не спи. Двигай руками и ногами, чтобы генерировать тепло.

— Прости, — захныкала я и попыталась сделать так, как он просил.

Муж крепко обнял меня.

— Прекрати. Все в порядке. С тобой все в порядке, с ребенком все в порядке. Все хорошо.

Это было не так, и он знал это.

— П-прости меня, — взмолилась я. — Пожалуйста, прости...

— Прекрати, — потребовал он. — Здесь нечего прощать. С тобой произошел несчастный случай, и ты упала. Ты не хотела, чтобы это случилось, Бранна. Давай, детка. Я знаю.

Я продолжала рыдать.

— Я не смогу жить с-с собой, если причинила ему боль…

— Детка, — подчеркнул Райдер. — Не делай этого. Ты заболеешь, если будешь продолжать так переживать, и это не пойдет на пользу ребенку, верно?

Я сделала несколько глубоких вдохов.

— Да, — шмыгнула я носом. — Это будет не х-хорошо для ребенка.

— Вот именно, — заявил он. — У нас есть план. Мы согреем тебя, а затем переоденем в чистую и сухую одежду. Я соберу наши вещи, и мы отправимся домой в ближайшие двадцать минут, хорошо?

Я кивнула.

— Хорошо.

Райдер сдержал свое слово. После того как я вытерлась и надела несколько слоев одежды, Райдер упаковал наши вещи в рекордно короткие сроки. Ненужные вещи были оставлены в домике, и, не попрощавшись должным образом с нашим прекрасным отдыхом, мы уехали, сели в наш джип и отправились домой.

От поездки с горы по проселочным дорогам у меня сводило живот. Шел сильный дождь, гром и молнии не прекращались, а ветер был таким сильным, что наполнял машину свистящими звуками.

Мои крики смолкли, слезы высохли, но тревоги все еще остались.

— Мне не следовало покидать хижину, — сказала я.

— Не надо, Бранна, — твердо сказал Райдер. — Игра во «что, если...» только расстроит тебя больше, чем ты уже расстроена.

Он прав. Я знаю, что он прав, но моему разуму, очевидно, нравятся пытки.

— Поговорим о чем-нибудь другом, — взмолилась я. — О чем угодно.

Именно это он и сделал.

Первые два часа нашего путешествия мы говорили обо всем на свете. Я даже заснула на некоторое время, а когда проснулась, мы снова были в Дублине, примерно в двадцати или около того минутах езды от больницы. Погода была такой же плохой, как и в горах, но удача была на нашей стороне, когда дело дошло до пробок. Люди поумнее нас остались в своих домах и подальше от дорог.

— О нашей ссоре, — обратилась я Райдеру. — Прости.

— Нет, ты прости, — сказал он. — Я никогда не должен был быть таким придурком из-за того, почему хочу пятерых детей, и я никогда не должен был навязывать тебе эту идею. Это было нечестно.

Я продолжала молчать.

— Причина, по которой я хочу пятерых, заключается только в том, что нас с братьями пятеро, и я хочу, чтобы у моих детей было то, что есть у нас. Я хочу, чтобы у них была безопасность, защищенность, любовь и верность. До тебя мои братья были единственными людьми, которые давали мне это. — Плечи Райдера опустились, пока он говорил. — Мои братья спасли меня, когда я рос. Без них, честно говоря, не знаю, каким человеком я стал бы. Просто... если с нами когда-нибудь что-нибудь случится, я хочу, чтобы у наших детей были братья или сестры, которые будут помогать им и любить их несмотря ни на что. Помимо тебя и нашего ребенка, Бранна, мои братья — моя самая большая любовь. Они значат для меня все. Я бы умер за них без колебаний. Думаю… Наверное, я просто хочу, чтобы у ребенка тоже была такая связь, и я просто предположил, что такая связь связана с цифрой. Прости, что навязал тебе свое желание. Я не понимал, почему ты не хочешь больше детей, но теперь понимаю. Ты не инкубатор для наших детей. Это твое решение о том, сколько...