— Она будет принимать таблетки и изменит диету, — твердо ответил Райдер. — Я позабочусь об этом. Не волнуйтесь, сэр.

Властный мужчина.

Я вздохнула.

— Я приму их, даже если это таблетки лошадиного размера.

Доктор Харрис рассмеялся, а Райдер ухмыльнулся.

— Итак, — сказал доктор Харрис, снова взглянув на мою карту, — у ваших детей общая плацента, вы знаете, что это значит?

Это означает не только то, что близнецы идентичны, но и то, что совместное использование плаценты может вызвать проблемы.

Я кивнула.

— Более частые осмотры для более тщательного наблюдения за беременностью.

— Именно. Мы хотим, чтобы все прошло как можно более гладко.

— Беременность сопряжена высоким риском? — спросил мой муж.

— Риск выше, чем у большинства, потому что это беременность двойней, но анемия на самом деле довольно распространена. Все пойдет в нежелательном для нас направлении, только если она не будет регулярно проходить осмотры и сообщать о любых проблемах, какими бы незначительными они ни были.

Доктор Харрис определенно отчитывал меня, потому что, будучи акушеркой, я должна была знать лучше, и поскольку он прав, я только кивнула.

Он указал на мою ногу.

— Ты уверена, что не хочешь, чтобы тебя перевели в…

— Нет, — оборвала я его. — Она не сломана, просто ушиб. Они захотят, чтобы я сделала рентген, а я не могу этого сделать, поскольку беременна, так что нет смысла идти.

Доктор Харрис понимающе кивнул.

— Хорошо, но если опухоль не спадет, ты притащишь свою задницу в неотложку. Ты меня услышала?

— Услышала. — Я улыбнулась.

— Ты останешься у нас на ночь, — заявил он.

Я вздохнула, но не стала протестовать, зная, что так будет лучше.

— Просто хочу, чтобы на ночь ты осталась подключенной к КТГ, а утром тебя выпишут, — добавил он. — Просто на всякий случай, хорошо?

Я кивнула.

— Меня переведут в нижнюю палату?

— И забрать тебя у Салли? — он фыркнул. — Даже если ты не рожаешь, милая, нет ни единого шанса, что я оставлю свои яички нетронутыми, если подпишусь на это.

Райдер подавился смехом, пока я сдерживала свой.

— Становится поздно, — сказал доктор Харрис. — Поспи немного, оглянуться не успеете, как рассветет.

Было довольно поздно, и при этом напоминании внезапно на меня навалилась усталость.

— Я распоряжусь, чтобы принесли раскладную кровать…

— Он просто поспит со мной, — прервала я его, улыбаясь.

— Нет смысла поднимать вопрос, если он не хочет ей воспользоваться, — ухмыльнулся доктор Харрис. — Я понимаю.

Он обнял меня и пожал руку Райдеру, прежде чем оставить нас наедине. Я все еще была в своей одежде, а Райдер все еще был в своей, но это не имело значения. Оба наших ребенка в порядке и здоровы, и это все, что имеет значение. Прежде чем погрузиться в столь необходимый сон, я задумалась, как моя сестра воспримет эту новость, и, сама того не осознавая, задремала с широкой улыбкой на лице.

Глава 8

— Готов?

Райдер взглянул на меня, когда я задала вопрос, пока мы въезжали на нашу подъездную дорожку. Было чуть больше девяти утра, и меня только что выписали из больницы. У меня болела голова из-за того, что я плохо спала, но меня тошнило от волнения, из-за того, что я хотела поделиться новостью о наших близнецах с семьей.

— Готов, — ответил он. — А ты?

— Я готова принять душ, — ответила я, — и вкусно поесть.

— Я тоже, — сказал мой муж, взглянув на машину, припаркованную рядом с нашей, — но твоя сестра и мой брат уже здесь, так что нам лучше сначала разобраться с ними.

— Тебе не следовало звонить Броне, — сказала я ему. — Мы могли бы просто рассказать им, что произошло, когда добрались бы сюда.

— Она позвонила мне, чтобы убедиться, что с нами все в порядке после вчерашнего шторма, и случайно услышала, как Эш разговаривает на заднем плане, — заявил он, отстегивая ремень безопасности. — Даже я не смог бы придумать отмазку для этого; твоя сестра слишком умна.

Она такая.

— Ты мог бы просто сказать, что мы заехали туда по пути домой…

— Мы не должны были возвращаться еще три дня, — перебил меня Райдер.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но закрыла его, когда поняла, что он прав.

— Ты смеешься надо мной? — спросила я, пока он выходил из машины.

Он явно улыбался, обходя машину с моей стороны и открывая дверь, отвечая:

— Над тобой, любовь моя? Никогда.

Я взяла его за руку, когда он помог мне выйти из машины.