– Почему с Жорой поссорились? – прозвучал вопрос, на который она так не хотела отвечать. Как объяснить что случилось? Что муж считает ее… не Ланой? А кем? «Кости не могут так быстро и идеально срастись», – пронеслись в голове его колкие слова. Ну да, если для обычного человека это невозможно, тогда она инопланетянка! Другого объяснения нет!

– А ты почему так поздно?

Лана намеренно перевела тему, не желая обсуждать неприятный обеденный разговор.

– Я у Вали остановилась. У своей давней подруги. Не помню, говорила я или нет. Думала завтра к вам заглянуть, но начала переживать, что не отвечаете на звонки. Так что у вас там с Жорой произошло?

Видимо, маме нравится ее мучить. И пытка неизбежна.

– Ему не дает покоя мое быстрое выздоровление. Он считает чудом то, что мои раздробленные кости так быстро срослись. Чудом, в которое он не верит.

Слова кажутся стеклянной крошкой, которую она перекатывает на языке. Каждый произнесенный звук причиняет боль и заставляет нервы звенеть от напряжения.

– Что за глупости! – возмутилась мама. Поставила чашку на стол так, что несколько капель чая упали на льняную скатерть. – Как это – «не верит»?! Он же сидел в реанимации, молился, чтобы ты выжила!

– Дело не в том, чего он хотел, а в том, что я так быстро встала на ноги. Не осталась инвалидом, понимаешь? И он считает это ненормальным…

– Ну вообще-то да, это, конечно странно… – задумчиво протянула мать и отвела глаза. Лана поняла, что ее мучают те же сомнения. Для всех это кажется странным. Даже для Снежаны и Юли, которые, еще не переступив порога, смотрели на нее как на привидение. Подмечали все: какая походка, какие повадки, внешность, вслушивались в речь… И вот – даже мама сомневается. Одиночество, от которого она надеялась избавиться в обществе родного человека, только сильнее окутало коконом. Снова вернулось чувство безысходности, когда понимаешь, что против тебя весь мир, но ничего не можешь с этим поделать…

Чтобы хоть как-то снять напряжение и отвлечься, Лана предложила матери пересмотреть старые альбомы. И уже несколько минут спустя они сидели у камина, установленного в центре комнаты, и перелистывали страницы с фотографиями. Мама водила пальцем то по одному снимку, то по другому, сбивчиво рассказывая, когда он был сделан и кто на нем изображен. Бесполезно. Как бы Лана ни пыталась, вспомнить хоть какую-нибудь деталь из прошлого не получалось. Она сама была пустой страницей. Целой книгой, полной белых листов. На всех этих фотографиях – чужие лица, чужая жизнь. И сама Лана смотрела с фотографии чужими глазами.

«Неприятное местечко», – мелькнула мысль у Вайалены, когда она вышла из крейсера и ступила в грязную лужу. Плотная пелена дождя не давала как следует осмотреться. Отметила только, что здесь темно и слякотно, оголенную шею хлестнула неприятная влага.

– Разберемся быстро и просто, – как всегда самоуверенно заявила Майра, доставая свою плеть. – Пленных не берем.

– Это ты так решила? – Вайалене не хотелось вступать в спор, но нагловатый тон спутницы возмутил.

– Анлюминус сказал.

– Не уверена, что кто-то остался в живых, – засомневалась Валисса. – Кристалл обычно «косит» всех.

– Вот и посмотрим, – беспечно отмахнулась Майра, ускоряясь.

Вайалену покоробило такое легкомысленное отношение к чужой судьбе. Ассасинам неважно, сколько погибнет от их руки или от артефактов, скольким придется страдать по их вине… Им наплевать на всех, главное – выполнить приказ.

Почему она не такая, как они? Почему ей не дает покоя мысль, что из-за какого-то чертового кристалла существа на этой планете умирают в страшных муках?

– Поступила информация, что поблизости люминаанцы, – внезапно сказал Криллиус, и все замерли, переваривая услышанное.

– Похоже, выжившие все же есть, – задумчиво произнесла Киира.

– Это ненадолго, – самодовольно заявила Майра, вытаскивая плеть. Вайалена отвернулась, стараясь скрыть эмоции. Значит, кристалл убил не всех. Почему-то от осознания этого на сердце стало теплее.

Они пробирались максимально тихо, а ливень способствовал им, смывая следы и заглушая голоса. Майра, двигаясь вперед твердой походкой, вскоре скрылась в пелене дождя, за ней последовали остальные. А Вайалена задержалась. Чем ближе они подходили к кристаллу, тем сильнее колотилось ее сердце.

Сможет ли она убить в этот раз? Все это время исправно исполняла все, что приказывал Анлюминус. Убивала, брала в плен, пытала. Однако в прошлый раз что-то сломалось. Майра убила женщину, а ей достался ребенок. Она увидела его глаза – и их взгляд намертво отпечатался в сознании. Ясный, чистый взгляд совершенно беззащитного ребенка. Он плакал, глядя на бездыханное тело матери, но в его глазах не было ни капли ненависти к убийцам. Просто пустота. Беспредельная леденящая пустота, которая сдвинула у Вайалены какую-то заслонку. Она не смогла убить. Занесла стилет над головой, но пальцы бессильно разжались.