Мое сердце упало. — Ты должен поехать, Джонни.

Он обнял меня и уткнулся лицом в мою шею. — Мне так грустно.

— Не грусти, — взмолилась я. — Будь счастлив.

— Да, — прохрипел он. — Но я просто… я не знаю, что я буду делать без тебя. Я чувствую, что только что заполучил тебя, и теперь я должен уехать.. — Его слова оборвались, и он застонал мне в шею. — Я не готов отказаться от всего этого.

— От чего отказаться? — Прошептала я, проводя пальцами по его волосам. — Хм?

— Моя юность, — тихо признался он.

— Джонни, ты еще молод, — уговаривала я.

— Я говорю не о своем возрасте, — пробормотал он. — Я говорю о тебе — и об этих ублюдках там, — добавил он, указывая пальцем на отверстие палатки. — И о твоих надоедливых младших братьях. — Он покачал головой и тяжело вздохнул. — Я не готов отказаться от всего этого, Шэн.

— Ты можешь это сделать. — Я выдавила эти слова изо рта, хотя все, что я хотела сделать, это вместо этого закричать, не уходи. Но я не была бы с ним эгоисткой. Ему нужно было это сделать, а мне нужно было поддержать его. — И это только на лето.

Он на мгновение застыл, прежде чем кивнуть. — Да, я знаю.

— Хочешь остаток своего подарка? — Я уговаривала, отчаянно желая подбодрить его, прежде чем мы оба окажемся несчастными. — Хм?

— Есть еще что-нибудь?

Ухмыльнувшись, я толкнула его на спину и сорвала с него полотенце. — Хочешь еще?

— О черт, — прорычал он, одобрительно кивая, когда его руки переместились на мои бедра. — Я определенно хочу большего.

Позже тем же вечером все, казалось, успокоились и искренне наслаждались происходящим. Палатки были разбиты, торт съеден, спорящие отправились спать, извинения приняты, и угрюмые лица сменились расплывчатыми пьяными улыбками — любезно предоставленными полудюжиной банок пива и других алкогольных напитков.

Сидя у костра на берегу реки, обняв себя руками Джонни, я внимательно слушала подшучивания и шутки, которые шли вразнос. Гибси и Лиззи заключили своего рода молчаливое перемирие и сидели по обе стороны от Фели, ведя себя так, словно между ними ранее ничего не произошло. Я не была уверена, что с этим делать, если быть честной, но я должна была признать, что притворяться, что мы ладим друг с другом, было намного лучше, чем откровенная война. Клэр сидела по другую сторону от Гибси, а Хьюи и Кэти только что вернулись с двадцатиминутного перерыва на туалет за ближайшим деревом, выглядя раскрасневшимися и едва собранными.

Глядя на янтарное пламя, я почувствовала внезапный укол вины за то, что чувствовала себя такой счастливой. Лицо моей матери всплыло в моем сознании, за ним быстро последовал образ затравленных глаз Джоуи, когда я видела его в последний раз. Эмоции, охватившие меня, были настолько ошеломляющими, что заставили меня вздрогнуть и выронить бутылку пива, которую я потягивала.

— А у нас есть облегченный вариант, — подбодрил Гибси с другого конца костра, явно вернувшись к своим беззаботным выходкам. — Малышка Шэннон, — фыркнул он, ухмыляясь. — Пролила свой напиток на пятую бутылку? — Он покачал головой, изображая разочарование. — Что нам с тобой делать, а?

Придя в себя до того, как мое горе взяло верх надо мной, я сморгнула навернувшиеся на глаза слезы и натянула яркую улыбку. — Сделай мне поблажку, — пошутила я, стараясь придать своему голосу юмора, и поставил бутылку вертикально на землю. — Я пью в первый раз.

Усмехнувшись, Гибси снова обратил свое внимание на Фели, который играл на его гитаре и распевал куплет из песни The Langer Тима О'Риордана. Все наши друзья подпевали ему, хохоча при этом до упаду, но я не могла сосредоточиться на забавных текстах или звуке прекрасного голоса Фели, потому что мои мысли были заняты моей семьей.

— Что случилось? — Джонни прошептал мне на ухо, и запах алкоголя от него ударил в меня, как ударный мяч. Он слегка прихлебывал из пустой банки Хайнекен, стоявшей рядом с ним, и, хотя он был, как обычно, вежлив, лицо моего отца просто не выходило у меня из головы.

— Что с тобой не так, девочка?

— Что, черт возьми, с тобой сейчас не так?

— А теперь иди спать, Шэннон. Просто закрой глаза, и утром все будет лучше…

— Шэн? — Снова спросил Джонни, отвлекая меня от моих гнетущих мыслей.

— Хммм?

— Что случилось, детка?

— Что ты имеешь в виду?

— Твое тело стало таким забавным, — невнятно пробормотал он, к счастью, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы только я могла его слышать. — Ты напряглась, а потом стала вся такая нервная, а потом засмеялась, но это был не твой смех…это было что-то вроде "ха-ха-ха, я смеюсь, но на самом деле мне не до смеха".

Вау…