— Осень больсая птиса, бвана, осень больсая!!!

— Отличный трофей, Тим! — одобрительно закивал, подошедший министр. — Я давно не видел такую огромную дрофу.

— Благодарю, мистер ван дер Бил, — Тимофей сдержанно кивнул. — Мне просто повезло.

— Хватит официоза, мой друг, — министр дружески хлопнул Тима по плечу. — Можешь называть меня просто Питер.

— Благодарю, Питер, — Тимофей еще раз кивнул, немного помедлил, а потом поинтересовался: — Хотите услышать мою новую идею, Питер?

— Конечно! — ван дер Бил сразу стал серьезным. — Я тебя слушаю, как самого пророка Моисея. Если у кого в Родезии работает голова, то это только у тебя.

Тим улыбнулся и начал спокойно рассказывать.

— Есть ЗАПУ и ЗАНУ, ЗАНУ — это по большей части шона, ЗАПУ — это в основном матабеле. Так уже случилось, что эти парни с древних времен очень не любят друг друга.

— Кажется, я понимаю о чем ты, — быстро заявил ван дер Бил. — Но продолжай, продолжай.

— Руководит ЗАНУ — Мугабе, ЗАПУ — Нкомо, эти двое тоже относятся друг к другу с откровенной неприязнью. И не только из-за племенной вражды. Мугабе сейчас в тюрьме, Нкомо на свободе и старается перетянуть лидерство в обеих группировках на себя. Итак, представим…

Тим щелкнул пальцами, егерь мгновенно притащил саквояж с походным баром и снова отбежал в сторону.

— Отличная идея! — одобрил министр. — Наливай. Так что?

— Представим, Мугабе неожиданно выпускают из тюрьмы, одновременно широко идет слух, что он согласился на сотрудничество с властями. И тут случается незадача, Мугабе сразу после освобождения демонстративно убивают черные парни. Полиция уничтожает нападавших, власти проводят тщательное расследование, которое выясняет, что нападавшие исключительно матабеле и исключительно из ЗАПУ. Железные доказательства этому устроить нетрудно. Несколько подходящих трупов и дело в шляпе. Логическое обоснование уже есть. Зачем Нкомо конкурент?

Одновременно на лагеря ЗАНУ, то есть, шона, случается мощная атака армии Родезии. А лагеря матабеле никто не трогает. Что подумают осиротевшие без главаря, потрепанные шона? Правильно, во всем виноваты проклятые матабеле и их предводитель Нкомо, который в связке с властями просто устранил конкурента. А мы вдобавок постараемся, чтобы они так подумали. Дальше эти парни начнут грызть друг другу глотки: долго, кроваво и упорно. И им станет не до революций. А Нкомо будет скомпрометирован до конца жизни. Да, провести такую сложную операцию очень трудно, но я берусь это сделать.

— Проклятье! — восхищенно выругался ван дер Бил. — Так мы надолго решим вопрос. И даже русские с китайцами их не помирят!

— Тем более, узкоглазые с русскими тоже не друзья, — поддакнул Тимофей. — Но, Питер! Прежде чем взяться за дело, надо заполучить поддержку большинства кабинета. Пока без Флауэра. Есть у меня подозрения, что он будет против. Надо действовать очень осторожно. И да, забирайте идею себе, а я ее воплощу под вашим руководством в жизнь.

Питер ван дер Бил медленно кивнул и протянул Тиму руку…

Глава 13

— Бвана! — глухо шептал чернокожий проводник. — Это очень хитрый зверь. Очень хитрый! Если он нас услышал, то спрячется, а когда мы подойдем — обязательно нападет.

Тимофей поморщился. Если честно, охотиться ему, уже не очень хотелось. Одно дело стрелять птиц, которых великое множество, а совсем другое — огромных, красивых и сильных животных из африканской большой пятерки*.

Вдобавок, гребанное сафари — это не прогулка в парке развлечений, охотиться на крупных зверей опасно, очень опасно. В современности богатеньких охотников страхуют, как минимум пара стрелков с крупным калибром, но неписанные правила родезийских джентльменов никакой страховки не предусматривают. При Тимофее сейчас проводник со старенькой винтовкой Ли-Энфильд времен англо-бурской войны и пара носильщиков, вообще без оружия. И увязавшийся с Тимом, Пабло Суарес, вооруженный только фотоаппаратом с мощным объективом. Журналиста на сафари опять притащил с собой Питер ван дер Бил.

большая пятёрка, или большая африканская пятёрка, — традиционное название пяти видов млекопитающих, являющихся наиболее почётными трофеями африканской охоты: слон, буйвол, носорог, лев и леопард.

В общем, Тимофей не горел желанием отстреливать живность, но других вариантов пока не просматривалось. Назвался груздем — полезай в кузов, отправился на сафари — будь добр стреляй, потому что не поймут. А если не поймут, можешь хоть до заговенья доказывать, что свой — все равно им не станешь.

Тим поднес к глазам бинокль и принялся неспешно осматривать заросли впереди. Буш жил своей жизнью, семейство бородавочников деловито копалось в грязи, стервятники пировали на падали, а вдали, едва заметные в призрачном мареве, флегматично дрейфовали стада антилоп. Но того, кого искал Тимофей, видно не было.

— Бвана?

Тимофей еще раз вздохнул, опустил бинокль, поудобней устроил на локте штуцер и тихо скомандовал:

— Идем дальше.

— Что-то мне не по себе, — пожаловался Суарес, утирая мокрым платком лицо. — Может, пойдем назад…