– Почему я жертвую?

– Явно зарплата администратора в спортзале не большая. Ты все тратишь на Гордея, и это нормально. Но вот на себя совсем не хватает средств.

– Мне ничего и не нужно. Главное, чтобы мой ребенок ни в чем не нуждался. Помимо одежды и еды, мне нужно платить за сад. А там цены я тебе скажу не из дешевых.

– Я еще… - Захар бросил взгляд на сына, и продолжил тише, - я еще с той овцой разберусь. Нехер быть такой тупой. Ей не место рядом с детьми.

– Захар…

– Даже не спорь. Я не стану тебя в этом слушать. И еще, в ближайшие дни я найду хороший сад поближе к дому.

– Ты что, здесь явно будет дорого.

Нас прервал стук в дверь. В комнату вошла мама.

– Не помешала вам?

– Нет, что вы… что ты, - исправилась я, улыбнувшись маме.

– Я тут чай принесла и сока. Захар забыл прихватить.

– Спасибо большое. Солянка безумно вкусная.

– Я рада, доченька.

Мама коснулась моей щеки, смотря на меня грустным взглядом.

– Какая же ты у меня красивая.

– Ты тоже. Мам. Ты очень красивая.

По ее щеке покатилась слеза. Я понимала ее чувства, потому что сама была мамой. И встретить своего ребенка спустя столько лет… она у меня очень храбрая женщина.

– До сих пор поверить не могу. Ты ешь-ешь, милая. Отвлекла я тебя.

Я улыбнулась и снова вернулась к своему обеду.

Пока ела ощущала на себе два взгляда. Но старалась не обращать внимания. Все я понимала.

После обеда я приступила к чаю.

– Доченька, у меня есть фото наши. Там и папа твой. Хочешь покажу?

– С удовольствием, - кивнула я, а мама, улыбнувшись вышла из комнаты. – Боюсь даже представить, как она жила эти годы.

Произнесла я, глядя на дверь.

Захар накрыл мою руку, привлекая к себе внимание.

– Мы все через многое прошли за это время. Твоя мама очень сильная женщина. Мы все верили, что ты жива, и не ошиблись. Теперь отлипнуть от тебя не можем.

– Мне приятна ваша забота. И в то же время так непривычно. Хоть Наташа с мужем заботились обо мне, но все равно вы это другой уровень. С вами рядом я себя по-другому ощущаю.

– Ты моя девочка.

В комнату вернулась мама.

– Юль, предлагаю на ужин приготовить красную рыбу. Ты как?

– Красную рыбу? – задумчиво посмотрела на маму, а она, присев на край кровати, медленно кивнула. – Не знаю. Я, наверное, никогда не ела.

– Просто не помнишь, - она открыла шкатулку, которую принесла с собой, и протянула мне несколько фото.

На первом мы были с мамой в обнимку. У меня на голове два белых банта, а поверх школьной формы прикреплена красная лента. Выпускной.

– Сколько мне здесь?

– Семнадцать.

– Ох, я как вспомню эти дни. Ладно последний звонок, а выпускной! Я тебе тогда не рассказывал, как я ревновал.

Я перевела взгляд на Захара, с интересом слушая его рассказ.

– До утра вы в ресторане отрывались. А я как дурак сидел в машине, и постоянно курил. Изредка заходил в фойе, поглядеть на тебя, да убедиться, что с тобой все хорошо.

– Я тоже об этом не знала, - сообщила мама.

– Помню захожу, а Юлька танцует с каким-то сосунком. Думал весь ресторан разнесу, еле успокоился. Понимал, что не смогу испортить праздник.

– А что было потом?

– Ну, благо ты мне позвонила после встречи рассвета, и попросила, чтобы я отвез тебя домой. Тогда и выдохнул, нажрался. Нервы же нужно было восстановить.

Мы с мамой тихонько расхохотались, а я посмотрела на следующее фото.

Я и…

– Папа? – бросила взгляд на маму, она кивнула. – Красивые у меня родители. А от чего он умер?

– Ишемия сердца, - с грустью ответила она, и я больше не стала ничего спрашивать о папе. Видела, что мама до сих пор не смирилась с его утратой.

Я снова перелистнула фото, и пораженная болью, закричала, выронив из рук карточки. Перед глазами темнота, и лишь острая боль в голове кричала о том, что я все еще жива.

Захар.

– Ребят, какого черта происходит?

Гриша шел по больничному коридору и размахивал руками, не понимая, зачем мы его вырвали со свидания. Он был нахмуренный, а мне в эту секунду захотелось его встряхнуть.

– Я вообще-то с женщиной был.

– Подождет твоя женщина, - буркнул я, а Гриша перевел взгляд на заплаканную Викторию.