– Ты покушался на пьяную девушку…

– Угу. На свою пьяную девушку. Но ты же уже не пьяная?

– Уже нет, - я улыбнулась, в полумраке отметив блеск в его глазах.

Захар склонился и оставил легкий поцелуй на губах. А когда оторвался от них, я протестующе застонала.

– Не поняла.

– Сейчас поймешь.

Утро наступило не скоро и не так просто. Вернее, не скоро, потому что любимый пол ночи терзал мое тело своими губами и руками, а не просто из-за того, что я вовсе не выспалась. Да скорее бы я до сих пор спала, если бы не дикий рык Захара, и его рука на моей груди.

– Ты чего? – сонно прохрипела я, не имея сил открыть глаза из-за яркого света.

Кое-кто, не будем тыкать в меня пальцем, ночью открыл шторы, и теперь утреннее солнце вовсю светило в комнату.

– Твоя грудь не дает мне покоя.

– Так, а чего тогда ты ее щупаешь постоянно?

– Потому что она меня манит.

И Захар, подтверждая свои слова, сжал одно полушарие и тут же ущипнул за сосок. То же самое проделал и со второй грудью.

– Больше не спи одетой. Хочу тебя голенькой прижимать к себе.

– Захарушка…

– Что?

– Закрой, пожалуйста, шторы.

Я чувствовала, что он одарил меня отчаянным взглядом, но все равно поднялся с кровати и облегчил мне жизнь.

– Спасибо, любимый.

– Нет, спасибо не катит. Хочу тебя прямо сейчас.

После очередного секс-марафона мне позволили немного поспать. За это я была очень благодарна, потому что сил подняться с постели практически не было. Ноги болели, в теле была приятная слабость, и как только Захар оставил меня одну, я моментально уснула.

Голенькой. А это оказалось очень даже приятно.

Не знаю, сколько было времени, когда я проснулась от горячих поцелуев и вкусного аромата кофе.

– Соня, просыпайся, - услышала нежный шепот и, повернувшись в постели, открыла глаза.

– Я так долго спала? – уточнила сонным голосом и приподняла голову, открывая шею для новых поцелуев.

– Нууу уже три часа дня.

– Какой кошмар. Что обо мне подумает Марианна с Гришей.

– Ничего плохо не подумают. Это касается только нас двоих, - прошептал он на ушко, вызывая в моем теле табун мурашек. – Я тебе кофе с бутербродами принес.

– Спасибо, - улыбнулась я.

Захар помог мне усесться в кровати, подложив под спину пару подушек.

– Я тебя совсем вымотал сегодня. Потому не стал будить рано.

– Я просто проспала весь день.

– Утренний секс был великолепен. Держи.

Я приняла из его рук чашку с кофе и, втянув невероятный аромат, сделала пару глотков.

– Очень вкусно.

– Давай, ешь. А то совсем исхудаешь.

– А ты хочешь меня откормить, чтобы я была пышненькой?

– Ну, я буду любить тебя любой, но не хочу, чтобы ты без сил ходила. Тебе понадобится много энергии, ведь тебе достался самый ненасытный мужчина.

Он поднес к моему рту бутерброд, и я откусила кусочек.

– Вот так завтрак с красной икрой.

– На здоровье.

Захар наблюдал, как я ела, а меня это вовсе не смущало. Наоборот, я наслаждалась каждый раз, как он лез ко мне с поцелуями.

Все проблемы отошли на второй план.

– Нам нужно поехать сегодня к твоей маме.

– Что-то случилось?

– Нет, - он покачал голой и отставил пустую тарелку на поднос. – Просто ей нужно сообщить, что завтра мы летим на Мальдивы.

– Мальдивы? – ошарашено уточнила я, сверля его удивленным взглядом. – Ты же говорил, что мы полетим в Швейцарию.

– Да, сразу так и хотел, но решили лучше к морю. Ты не против?

– Шутишь? Как я могу быть против?

– Ну и отлично. Я уверен, вам там понравится.

– Надолго летим?

– Да. Вернемся к новому году.

– Обалдеть, Захар. Это же дорого.

Я допила кофе и поставила чашку возле тарелки.

– На счет этого не переживай, слава Богу, у меня прибыльный бизнес. И скучно там не будем.

– Мама не обрадуется таким переменам.

– Я аккуратно ей все объясню. Но там будет безопаснее и тебе, и Марианне.

– Спасибо тебе, Захар, за все.

– Я бы на твоем месте поторопился, ведь нам нужно будет еще по магазинам пройтись. Уверен, ты хочешь новый купальник.

В ответ я улыбнулась и потянулась в его объятия.

– А как же загранпаспорта?

– Завтра к вечеру будут. А самолет только ночью.

– Боюсь представить, сколько ты на это потратил денег.

– Не представляй, ты не должна об этом думать.