Говорить маме всю правду Юля, по всей видимости, не решилась, считала это лишним волнением для родительницы. И я ее прекрасно понимал, потому и поддержал выдуманную историю.

– Да, Юля споткнулась о бордюр, а я уже услышал, как она пискнула от боли.

– Слава Богу, ничего серьезного. Главное, врач разрешил дома отлежаться. И Вам спасибо, что помогли.

– Меня не за что благодарить. Да и дочка у Вас, Виктория Николаевна, сильная девочка. Не плакала, не истерила. А другая могла бы.

– Да, Юленька у меня умничка. Вся в папу.

Об упоминании отца, девушка загрустила и взглядом уткнулась в чашку. И здесь я ее понимал. Сам уже несколько лет был без родителей, и мне часто не хватало посиделок с ними, разговоров, поддержки. Одно дело брат с сестрой, и другое мама с папой. А у Юльки, я был уверен, мама ее огромная опора и сила, ее поддержка. Правда, женщина ведь тоже нуждается в сильном, твердом плече. А вот где отец?..

– Захар, а сколько Вам лет? – уточнила мама, когда я, попрощавшись с Юлей прошел к входной двери.

– Двадцать восемь. Думаете, я буду приставать к Юле? – поинтересовался я, обувая кроссовки.

– Мне бы этого не хотелось.

– Позвольте узнать причину. Здесь может быть два варианта, либо я Вам неприятен, либо возраст.

– Да, это второе. Все же моя дочь несовершеннолетняя.

– Я не идиот, и меня не интересуют малолетние девушки. Даже если мне нравится Юля.

– А она Вам нравится?

Этот вопрос я оставил без ответа, но Виктория и так поняла меня.

– Вы не сердитесь на меня, я не со зла. На счет первого - Вы приятный молодой человек. Просто я волнуюсь за единственную дочь.

– Я Вас прекрасно понимаю. Если Вы не против, я завтра загляну. И да, вот, - я достал из кармана визитку и протянул ее Виктории, - там мой номер. Если что-то понадобится, всегда звоните.

– Спасибо Вам.

Я кивнул и, попрощавшись, вышел из квартиры.

Сделал глубокий вдох и улыбнулся.

Черт! Ну, почему она такая красивая? И стеснительная…

В кармане заиграл рингтон мобильного.

Гриша.

– Слушаю, брат.

– Захар, привет. Я нашел, где тусуется Гринич. Можем прямо сейчас поехать туда.

– Я поеду один, а ты будешь дома.

– Тогда я тебе не скину адрес, - серьезно ответил Гриша.

Ему хоть и было всего двадцать четыре, но он всегда переживал за родных и старался поддерживать в меру своих сил. И меня это очень волновало.

– Мелкий, уши надеру, - хмыкнул в трубку, выходя из лифта и спускаясь вниз по ступенькам.

– Да-да, я знаю.

– Жди, буду у тебя через двадцать минут.

– Договорились. Успею шнурки погладить. Гринич заценит.

– Да, именно об этом он и мечтает.

Я сбросил вызов и, отключив сигнализацию на машине, сел за руль.

– Жди Гриня, кому-кому, а тебе уши надеру, падла!

Спустя практически час мы добрались до бара «Берлога», где вовсю шумела музыка. Не любил я такие заведения и сам в них был крайне редким гостем. Если кто на праздник позовет. Куда больше я любил провести время у телевизора со стаканом виски. И то, алкоголь лишь в редких случаях.

– Черт, это точно бар? Басы как из клуба, - я скривился, недовольный здешней атмосферой.

Авто поставил на сигнализацию.

– Здесь своя туса. Ну, в принципе, а чего ты ждал от Гринича?

– Действительно.

– Ты мне так и не сказал, зачем он тебе понадобился?

– Девушку он обидел. Поговорить надо.

– Это ту, что ты вчера спас? – я в ответ лишь кивнул. – Может, просто развлечься хотел?

– А мне не похер что именно он хотел?

– Судя по настроению, не похер.

– Она малолетка, Гриш.

Парень присвистнул и, открыв двери, вошел в помещение.

Внутри было еще больше шума, чем на улице. Здесь все галдели, кричали, пищали. Я не понимал этого, не понимал, как можно общаться в таком шуме.

Обведя взглядом присутствующих, зацепился за Гриню, которого в простонародье кликали Витя. Тот выпивал с друзьями и лапал какую-то бабу, активно предлагающую себя. Мне захотелось сплюнуть, но я сдержался.

– Гриш, побудь здесь, я сам, - попросил брата, собираясь пойти на разговор.

– Ладно, я отсюда посмотрю, - согласился Гриша, усаживаясь на барный стул.