Я подошел к столику, за которым сидел Гриня, и остановившись, хмуро на него глянул.

– О-па, - протянул тот, взглядом обводя нежданного гостя. – Цыпочка, а ну-ка, погуляй, - пошлепал свою телку по заднице и, проведя ее взглядом, снова обернулся ко мне. – Вот так не ожидал тебя здесь увидеть.

– А я как раз и ожидал застать тебя именно здесь.

– И чем обязан? – он вальяжно развалился на диване, смерив меня надменным взглядом.

– На кого ты работаешь?

– Не понял.

– Понял. Не строй из себя идиота. Ты знаешь, о чем я говорю.

Я приземлился напротив собеседника. Мне не нравилось, что этот ублюдок начал морозиться.

– Слушай, Сарбаев, шел бы ты подальше.

– Спрашиваю еще раз, на кого ты работаешь?

– Причина твоего вопроса?

– Та девочка. Ты знаешь, что она малолетка?

– Зато смотрю, ты хорошо осведомлен.

– Не переходи мне дорогу, Гринич. Малолеток обижать не дам. Узнаю, что ты снова к ней или к другим девочка подкатывал, яйца оторву без анестезии. Понял меня?

– Я не боюсь тебя, Захар. Да и придраться ко мне не за что. Ну увидел ты, что я приставал к девчонке, а где доказательства?

– Доказательства есть. Будь уверен.

Поднявшись и осмотрев зал, я негромко добавил:

– Со мной лучше не спорить, Гриня. Ты знаешь, руки ломаю хорошо. На опыте.

Я развернулся, нашел взглядом брата и пошел к выходу.

Я знал, что мне никто не признается, но также знал, что Витя меня боится, как бы ни говорил обратное. Меня многие боятся, хотя и скрывают это. Почему боятся? Да потому что я всегда за справедливость, но в то же время очень жесток к тем, кто не любил эту самую справедливость. Я наказывал, не боясь последствий. А теперь появилась моя маленькая девочка, моя Юлька, покорившая сердце с первого взгляда. И мой долг – защищать малышку.

Оказавшись на улице, остановился недалеко от входа.

Сделал глубокий вдох и достав сигарету, прикурил.

– Ну, что брат? Есть результат? – Гриша подошел тихо и остановился сбоку от меня.

– С этим ублюдком не все так просто. Но я уверен, что работает он не один. Кто-то им руководит.

– Молчит?

– Конечно. Но я предупредил его.

Затянувшись, бросил взгляд на брата, который прекрасно понимал, о чем я говорю.

– Главное, будь осторожен. Тем более я не дурак, все вижу.

– Видеть ты можешь сколько угодно, а вот говорить.

– Я знаю, брат.

На секунды музыка из бара стала громче. Кто-то открыл двери и снова наступил приглушенный гул.

Затянувшись последний раз, я выкинул окурок и почувствовал чье-то присутствие. Я даже знал, кто именно стоит за моей спиной.

– Решил все-таки признаться? – поинтересовался чуть громче, чем стоило бы, и Гриша резко развернулся к врагу лицом.

– Что ты, Захар, мне не в чем признаваться. А вот тебе сказать хотел: не приходи на мою территорию, опасно здесь.

Я медленно повернул голову и, хмыкнув, произнес:

– Смотри, чтобы ты не лишился своей территории.

Гриша похлопал меня по предплечью, и мы вместе двинулись к автомобилю. Не нравилось мне происходящее, особенно, когда что-то творили за спиной. А теперь в мои дела входила и девушка, к тому же маленькая и беззащитная. Я хотел ее уберечь от этой шавки и собирался сделать все возможное.

– Может, тебе к дяде обратиться? – произнес Гриша, когда мы ехали по трассе в сторону дома.

– Ты же знаешь, я сам привык решать проблемы. Или меня из-за дяди все боятся?

Гриша хмыкнул и, посмотрев на меня, произнес:

– Точно не из-за дяди. Твоего взгляда только смелый не боится. Ну и я. Хотя я тоже смелый.

– А тебе и не положено меня бояться. Слушай, Гриш, у меня к тебе просьба.

– Какая?

– Старайся сейчас Мари не отпускать никуда одну.

– Думаешь, посмеет?

Я пожал плечами.

– Исключать не стоит.

– Понял. Буду рядом.

От ублюдков, которые обижают женщин, можно ожидать чего угодно. Я это знал не понаслышке, и потому попросил Гришу не отходить от сестры. Волновался за нее. У девчонки вся жизнь впереди. И я не хочу, чтобы ее счастью помешал Гриня.

Забросив брата домой, я поехал к себе на квартиру. Жил я отдельно, но практически рядом с домом своей семьи. Специально выбирал квартиру неподалеку, чтобы в случае чего всегда быть рядом. Но хотел бы прямо в том же доме, а вышло в паре кварталов от родных.

Через семь минут припарковал автомобиль около своего подъезда и, достав телефон, задумался. Снова мыслями вернулся к девочке. Мне вдруг стало интересно что она сейчас делает, как себя чувствует. Но звонить и спрашивать ее об этом я не собирался.