— Планы немного изменились. — Шепнул я Гральфу, выходя навстречу пришлым. — Готовься к бою, но не вмешивайся без моего приказа. Местных старайтесь не убивать.

— Кто вы такие, и по какому праву тут торгуете? — Подъехав ко мне вплотную поинтересовался усач.

Спешиться дядька даже не подумал, и его конь сейчас нависал надо мною. Видимо, таким образом этот посланец из замка хотел продемонстрировать разницу в наших положениях. Вселить в меня неуверенность. Показать, что он тут главный, а я просто погулять вышел. Ну уж нет, дядя, не на того напал.

— А кто ты такой, чтобы требовать от меня ответа? Представься. — Потребовал я, постаравшись вложить в голос максимум властности.

— Я… — Усач чуть дернулся, явно смущенный моим напором, но тут же быстро пришел в себя: — Я помощник управляющего этими землями, господина Ренера. А теперь, отвечай на мой вопрос. — Он чуть двинул коня в мою сторону, и тот боднул меня своей широкой грудью. Но я ни на сантиметр не сдвинулся, вовремя активировав придавшее мне дополнительных сил заклинание исцеления.

— Я — законный наследник барона Эверта фон Киффера, погибшего при подлом нападении на наш замок людей барона фон Мормаха этим летом. Мне, единственному оставшемуся в живых представителю семьи, удалось тогда сбежать от его головорезов, и спасти наш родовой перстень. — О да, это была бомба! Я старался говорить максимально громко, дабы меня слышали не только разъезды стражников, но и те из горожан, что далеко уйти не успели.

И меня услышали. Люди начали останавливаться, прислушиваться к моей речи внимательнее. Особенно, когда я прямо обвинил ненавистного местным фон Мормаха в убийстве семьи бывшего барона. Мои слова упали на благодатную почву. Кифферцы четко понимали чей ставленник новый барон, и относились к его людям соответственно.

Но самое интересное началось, когда я заявил, что мне удалось сохранить родовой перстень. Народ заволновался, зашептался, и с новым интересом уставился на нас.

— Взять его! — Не дожидаясь моих дальнейших слов, приказал помощник советника.

И тут-то к нему и пришла расплата за его спесь. Усач стоял слишком близко ко мне, за что и поплатился. Активировав заклинание исцеления, я одним движением сдернул его с седла. А вторым, зашвырнул в сторону нашего фургона.

Отлетел он, правда, не так уж и далеко, но даже этого хватило, чтобы все окружающие удивленно замерли на своих местах. Ну, да оно и понятно, не каждый день увидишь, как худосочный юнец взрослых дяденек будто щенков бросает.

Я же, в свою очередь, мешкать не стал и тут же отскочил к Гральфу и коротко приказал:

— Убить всех зелено-синих. Местных, кто вмешается, только разоружать.

Да уж, не зря те, кого мы взяли с собой в этот крайне авантюрный поход считались лучшими из лучших. Прошло едва ли пара мгновений с того момента, как все завертелось, а наемники уже были готовы к бою. Псы войны, ни дать ни взять.

— Все всё слышали?! — Обернулся мой генерал к нашим бойцам. — Вперед! За Талека! За Киффер!

— За Талека! За Киффер! — Раздалось дружное в ответ.

Его милость, барон Ором фон Киффер, стоял на стене своего замка и любовался открывающимися с нее пейзажами. В последнее время он стал сюда приходить довольно часто. Не потому, что был любителем природы, нет. Просто, тут было тихо, спокойно, и можно было спрятаться от назойливого внимания людей господина Ренера. Точнее, людей его милости, барона фон Мормаха.

У него даже начали закрадываться подозрения, что те за ним просто следят. Куда бы он не пошел, что бы он не делал, всегда рядом находился кто-то в зелено-синем. И его это невероятно раздражало. Какой смысл быть бароном, если ты ничего не решаешь? Жрать сытно, спать тепло, и пользовать местных девок? Так все это он мог делать и раньше, когда его еще звали…

Ором резко оборвал эти мысли. Он — Ором фон Киффер, чудом спасшийся сын Эверта фон Киффера, и никак иначе. Об этом нужно помнить всегда и везде. Иначе… Иначе будет плохо. Что-что, но делать людям плохо нынешний глава фарского баронского совета умел всегда. А уж после того, как таинственным образом исчезли двое его сыновей, стал мастером этого дела.

Собственно, именно эта черта его характера и позволила Ульриху фон Мормаху стать неформальным лидером Фарсы. А с недавних пор, начали появляться пока еще несмелые шепотки насчет того, что неплохо бы фарсам, наконец, сбросить с себя манкарийское бремя и заиметь своего собственного короля. И кто, как не мудрый глава совета подходит на эту роль лучше всех?

Нынешний барон фон Киффер не знал кто распускает подобные слухи, но был с ними согласен. Ему, как истинному фарсу, нравилась идея отделения от зажравшегося Хольтрига. Ему надоело, что его народ в королевстве считается людьми второго сорта. Надоело, что им поручают самую грязную и неприятную работу. Надоело, что даже дворяне не принимают фарских баронов ровней себе. И он искренне считал, что именно Мормахи должны стать той движущей силой, что позволит фарсам обрести свободу. И так думал не он один. Впервые за сотни лет, у их народа появился шанс сплотиться вокруг одного единственного человека.