Сердце гулко стучало в груди, словно металлический шар по округлым бокам емкости. Даня смотрела сквозь стекло автомобильной дверцы на широкие ступени, ведущие к главному входу, и спрашивала себя, почему она не может ограничиться банальным беспокойством о том, насколько ловко она преодолеет лестницу на своих каблуках или насколько удачно обогнет грязевые лужицы на пути. Но нет. Мысли заполнял один лишь бред, а неизбежность коварно манила и требовала поскорее войти в здание.

– Идем?

Пока Даня предавалась размышлениям, Шушу успела выпорхнуть из автомобиля и обежать его. Открыв дверцу, она выжидательно смотрела на девушку. Платье светло-розового оттенка с пышной юбкой превращало ее в одно из пирожных, столь нежно ею любимых, а прическа с крупными кудрями добавляла «лакомству» кремовый завиток. «Вкусненькая» Шушу счастливо улыбалась и куталась в тоненькую джинсовую курточку. По ее настрою сразу было понятно: желает пойти – страсть как. Дане же, в свою очередь, хотелось захлопнуть дверцу и заставить Владислава гнать оттуда на всех порах. Или погрузиться в сумасшествие окончательно и, вытолкав водителя, самостоятельно улепетнуть на служебном авто куда подальше.

– Данечка?

Из уст Шушу ее имя прозвучало за вечер не меньше тысячи раз. А все потому, что Даниэла Шацкая, беспрестанно изводя себя, безбожно подтормаживала. За это время Владислав тоже успел обойти автомобиль и теперь недвусмысленно протягивал ей руку, видимо, решив, что она сомневается в собственных способностях по безопасному покиданию транспортных средств.

– Спасибо. – Даня приняла руку, хотя трудностей у нее, в общем-то, не было. Правда мысль об угоне продолжала заманчиво трепыхаться в подкорке.

Владислав подвез их к самой лестнице, поэтому близкое знакомство с осенней прелестью грязи они благополучно миновали. Даня порадовалась, что согласилась на уговоры нацепить простенькие черные туфли на каблуках, чтобы добежать до здания, а там уже сменить их на настоящие элементы наряда. Ботинки на низкой подошве, которые она изначально собиралась надеть – те самые, в которых и пришла, – не защитили бы воздушные края платья от густой слякоти под ногами.

Довольная Шушу прижала к себе большую сумку с аппликациями, в которую она упрятала свои туфли и туфли Дани, и, подцепив Даню за локоток, устремилась вверх по лестнице. Одергивать полы светло-серого пальто с роскошным мехом, которое всучила ей Шушу вместо плаща, пришлось прямо на ходу.

«На улице холодрыга. А мы же не можем тебя как капусту завернуть!»

– И где запланированное место встречи? – Даня заморгала, стараясь привыкнуть к свету, после сумрака улицы показавшемуся нестерпимо ярким.

– Прямо здесь.

На талию Дани легла рука. Девушка поспешила сильнее запахнуть полы пальто. Бесполезное занятие, ясное дело. Все равно придется снять.

– Вау, Глеб Валентинович! Вы шикарны! – с искренним восхищением пропищала Шушу.

– Благодарю. – Гендиректор Левин улыбнулся и посмотрел на Даню. От сияния его улыбки по телу распространилось тепло.

«От меня тоже восхищенного визга ждет?»

Мимолетное дергание уголков губ – вот и все, что позволила себе девушка. Намек на ответную улыбку, и мгновенное погружение в состояние абсолютной серьезности.

Однако перейти на серьезность стоило некоторых усилий, потому что Глеб Левин в этот вечер был просто роскошен. Он ограничился классикой черного костюма. Исходящий темной синевой галстук почти сливался с черной рубашкой, но благодаря очерчиваемому блеску силуэта превратился в весьма стильный аксессуар. Туфли были настолько идеально начищены, что ловили свет вокруг себя, сияя и поигрывая бликами. И как только он умудрился добраться до места, не посадив ни одного пятнышка на излишне идеальную поверхность? Чуть поднятые и начесанные к одному боку волосы добавили Левину импозантности. Но стоило ему позволить себе сдержанную улыбку, и образ тут же окрасила игривость.

Умеренная игривость. С оттенком страстности. Не очень… умеренной.

Вряд ли кто-то стал бы спорить, но этот мужчина преподносил себя с такой хладнокровной уверенностью, что, вне всякого сомнения, был достоин восторженных девичьих взвизгов-писков на протяжении десяти минут – не меньше.

И, бесспорно, свою долю восхищения он получит. Как только они доберутся до главного места действия. Темному королю нужна публика для демонстрации своего великолепия.

– Помочь вам раздеться?

Даню пробрало. Левин, воспользовавшись моментом, пока Шушу отвлеклась на телефонный звонок, применил тайное оружие – свой чарующий голос. Ласкающая эротичность интонаций, которую вряд ли кому-либо под силу сымитировать, добавила двусмысленности последней фразе.

– Спасибо. – Даня впилась пальцами в воротник пальто, неосознанно пытаясь добавить больше преград между взглядом Глеба и тем, что она старалась скрыть. Несмотря на сдержанность в манерах, девушка чувствовала, как сильно ему хочется увидеть ее.Полностью.– Мне нужно подправить макияж. И переодеть обувь. Шушу!