Юноша едва стоял, но благо, не опирался на меня всем весом, а иначе бы он меня попросту раздавил. Мне передавалось каждое его вздрагивание, поэтому я, стараясь сохранить равновесие, осторожно обхватила его тело – у меня едва получилось достать до широкой спины. Что же с ним сотворили?

Мои пальцы горячила кожа зверочеловека, но, прикоснувшись к его спине, я почувствовала что-то еще более обжигающее. Отняв руку от его кожи, я посмотрела на вещество, оставшееся на подушечках пальцев. Кровь.

– Это было великолепно, любимый!

Створка двери зашаталась от удара. В коридор шагнула пара: светловолосая женщина в пышном черном платье и мужчина, на ходу поправляющий жилет.

Даже не посмотрев в нашу сторону, пара направилась прочь в самом что ни на есть приподнятом настроении. Мужчина что-то насвистывал, а женщина прижималась к нему и звонко смеялась.

А в моих объятиях остался юноша, истекающий кровью.

– Сэр! – Балансируя на одной ноге, мыском туфли на второй ноге я ткнула в бок Ганча, все еще сидящего на полу и трясущего головой. – Сэр! Ему нужна помощь!

Ганч отнял руки от лица и непонимающе уставился на меня. В этот момент по телу вцепившегося в меня юноши пробежала дрожь. Он резко поднял голову. Передо мной мелькнули полные ярости золотистые глаза, а затем юноша с силой оттолкнул меня от себя. Мои ноги потеряли опору. На пол я рухнула боком и прокатилась еще пару метров, укутывая ноги в подол платья.

– Эль! Эрь! Эмь! – завопил пришедший в себя Ганч. – Сюда скорее!

Повезло. Удар от падения смягчила роскошь ковра. Я приподнялась на руках и успела увидеть, как на юношу-гепарда накидываются местные прислужники в масках. На горле зверочеловека затянули ремень, а руки свели назад.

– Прекратите! – Я оттолкнула склонившегося ко мне Ганча и вскочила, но тут же споткнулась о подол платья и снова упала на колени. – Он ранен!

– Конечно же, ранен. – Ганч, не взирая на сопротивление, поднял меня на ноги и аккуратно, удерживая за локти, оттеснил поближе к стене. – Это Брэйлин. Наша лучшая вишенка.

Издающего тихое рычание юношу увели. Все произошло очень быстро. Похоже, устранять последствия инцидентов здесь умели.

– Вы в порядке? – Ганч с беспокойством оглядывал меня. – Прошу, не молчите! О божественные сущности, у вас кровь! Мы окажем вам помощь. Прошу прощения! Умоляю, скажите, что мы можем для вас сделать?!

– Это не моя кровь. – Я с раздражением вырвала руку у Ганча и махнула в ту сторону, куда увели юношу. – Это Брэйлин ранен! Помогите ему! Нужно обработать его раны. Те люди что-то сделали с ним.

Ганч отошел от меня, выставив перед собой раскрытые ладони.

– Прошу, позвольте объяснить, госпожа Сильва. Брэйлин – наш выдающийся зверочеловек. Его выбирают гости, имеющие особые вкусы.

– Что еще за особые вкусы?

– Что ж… – Ганч обвел взглядом коридор, старательно минуя меня. – Сразу попрошу прощения за неделикатные высказывания. Проще говоря, его выбирают приверженцы экстравагантных методов получения удовольствия: любители связывать, использовать различные приспособления в процессе, бить, причинять боль и… кхем-кхем… далее.

Я ушам своим не поверила.

– И вы позволяете это?!

– Но госпожа… он же зверочеловек.

– Нельзя по прихоти подвергать чью-то жизнь опасности!

– Госпожа, – Ганча явно озадачила моя пылкость, – он ведь просто зверочеловек.

Верно. Зверолюди бесправны. Хозяин владеет жизнью зверочеловека. И никто иной.

Но на моих руках чужая кровь. Она реальна. Реальнее, чем любой потаенный страх.

– Вы окажете ему медицинскую помощь? – тихо спросила я.

– Нет причин волноваться, госпожа. Раны на телах зверолюдей заживают очень быстро. Может, пару шрамов останется да и только. Брэйлину не впервой. Он предложил нам договор: мы не отдаем других вишенок гостям, склонным к насилию, а он обеспечивает им наилучшее обслуживание. Благодаря ему посетителей заметно прибавилось. Гости готовы платить втридорога за такую покорную игрушку. Да и боль Брэйлин переносит намного лучше остальных. В помощи он не нуждается. Ни к чему тратить время на подобные глупости.

Глупости?

– Сэр. – Я положила руку на плечо Ганча, чем безумно напугала его. Мой голос потерял всякую эмоциональность. – Я выбираю Брэйлина.

– Но… госпожа, вы же видели, что он только что обслужил гостей… и не сможет… то есть… не будет в состоянии удовлетворить вас.

– Приведите Брэйлина ко мне. Я выбираю его. И запишите на счет господина Каннина.

– Все-таки я не думаю…

– Вам и правда нет необходимости думать. Приведите Брэйлина.

– Может, вам все-таки подобрать кого-нибудь другого? У нас имеются прекраснейшие образчики. И недавно был завоз. Имеются и вовсе нетронутые экземпляры. А эта зверушка, к сожалению, не сумеет прямо сейчас оправдать ваши ожидания.

– Уверена, что сумеет. Плата будет вдвое больше, чем вы обычно получаете за него. Ведите.

Обещание двойной оплаты мигом избавило Ганча от всяких сомнений.

– Да-а, госпожа.

Семь минут спустя в комнату, повторяющую интерьер и оттенки помещения, которое занял Джерар и баронесса, привели Брэйлина. Я поспешно вскочила с кровати и, дождавшись, пока угодливые прислужники захлопнут дверь, шагнула к юноше.

Длинные чуть вьющиеся волосы Брэйлина имели тот самый уникальный рыжий оттенок, в ярком свете вспыхивающий, словно языки пламени, а в тусклом – переливающийся, как темное золото. Уши гепарда выделялись на темном фоне золотистыми пятнами. Похоже, его наскоро отмыли, поплескав водой ниже шеи, потому что свободная черная рубаха, как и брюки, местами прилипли к телу.