— Не поставил в известность командира? — царь поднял бровь.

— Видите ли, государь… — начальник СБИ замялся. Император был не в духе, что не удивительно — в списках агентуры оказались несколько фамилий людей из окружения царя и даже член правительства. Тут поневоле разозлишься. — Волхвы посчитали это делом личным.

— Какие личные дела могут быть у имперского офицера на территории противника?

— Один из волхвов — офицер Нововаряжской республики, майор Несвицкий Николай Михайлович. Подданным империи он не является. Это на него славы организовали покушение. Несвицкий рассказал об этом нашим волхвам. Князь Касаткин-Ростовский вызвался помочь убрать проблему, что они и осуществили с блеском. Операцию спланировал Несвицкий, князь только помогал.

— Анархисты! — буркнул император. — Тут вам и личная месть, и пренебрежение уставом. А если б славы захватили князя в плен? Или убили? Насколько мне известно, волхвы корпуса — разведчики. Рейды в тыл противника не их задача, их этому не обучали.

— Необходимыми навыками обладает волхв Несвицкий. Он отличился в бое под Царицино, в котором уничтожил чернокнижника с моторизованной группой немцев. Георгиевский кавалер республики. Матерый диверсант! Действовал продуманно и дерзко. К дому начальника разведки они перелетели ночью. Сняли часового, пленили генерала, уничтожив адъютанта, переоделись в их одежду и на машине пленника приехали в Царицыно. Все посты их пропустили, лишь на последнем у вражеских позиций волхвы перестреляли охранение. Боя как такового не было — славы не ожидали нападения от генерала с адъютантом. За время операции в волхвов даже ни разу не стреляли.

— Гм! — царь задумался. — Этот Несвицкий не родственник вице-адмиралу, моему советнику?

— Неизвестно, государь.

— Николай Иванович взял отпуск и улетел в Царицыно. Сказал, что личные дела. Случайно не для встречи с этим волхвом?

— Не в курсе, — начальник СБИ пожал плечами.

— Не важно, — царь махнул рукой. — Это дело личное. Вернемся к нашим анархистам. Князю и его начальнику за пренебрежение дисциплиной объявить по выговору. А после — наградить. Начальник группы волхвов помогал двум этим разгильдяям?

— Обеспечил снаряжением и подвозил их к месту старта.

— Значит, орденом Владимира четвертой степени. Князя…

— Коллеги из республики просили предоставить им право награждения Касаткина-Ростовского, — поспешил начальник СБИ.

— И чем же?

— Орденом Георгия.

— У них он, вроде, высший?

— Так точно, государь!

— Значит, нам оставили Несвицкого. Он иностранец, поэтому не каждая награда здесь сгодится. Как вы оцениваете сведения, добытые волхвами?

— По самой высшей мере. За время моей службы в СБИ подобного успеха не случалось. Вскрыть разом агентуру потенциального противника!

— И накануне наступления, — добавил царь. — Эти разгильдяи уберегли империю от многих неприятностей, хотя случайно, что снижает ценность их заслуг. Иначе я бы подписал указ о награждении Несвицкого орденом Андрея Первозванного. А так — Георгий третьей степени. Несвицкий дворянин?

— Насколько мне известно, нет. Он рос в детдоме.

— Бастард из родовых… Тогда и титул графа.

— Титул?

— Понимаю, их давно не жаловали, — царь усмехнулся. — И привилегий титул не дает, за исключением одной. Граф империи, если он из иностранцев, автоматически приобретает право на подданство Варягии. Полагаю, нам не помешает матерый диверсант, умеющий планировать и проводить операции в тылу противника. Как думаете?

— Конечно, государь!

— Теперь об этих, — Александр Третий взял список со стола. — Всех задержать и заключить под стражу. Постарайтесь сделать так, чтобы никто не улизнул. Допросите жестко, но без специальных мер. Возможно, сеть куда обширнее, чем в списке славов. Важно получить весомые доказательства сотрудничества с вражеской разведкой. В информации от волхвов, как понимаю, их немного?

— Имена, должности и еще полученные от славов суммы денег.

— Какие славы? — царь поморщился. — Они всего прокладка между Германией и нашими предателями. Аресты проведите аккуратно, желательно без шума в прессе — объявлять этом всеуслышание рано. С главными редакторами газет поговорите. Пообещайте им сенсационный материал, но позже, пока пусть помолчат. Очень важно, чтобы подробности разоблачения немецкого подполья появились в нужное нам время.

— Понял, государь! — кивнул начальник СБИ.

— Удачи, Константин Сергеевич! Держите меня в курсе. Про представление на волхва не забудьте. Империя должна ценить своих героев!

«Не очень ты его и оценил, — подумал начальник СБИ, покинув кабинет царя. — Да эта операция войдет в учебники спецслужб! Так дерзко, выверенно и безупречно. Поверить не могу, что ее придумал и организовал мальчишка, а князь лишь ассистировал. Но это факт. К Несвицкому стоит присмотреться. Такой специалист нам бы пригодился…»

Дни после операции прошли спокойно. Николай занимался рутинными делами. Поставил на учет трофейный внедорожник, покатал на нем Марину и ее подруг, а после посидел с ними в ресторане вместе с князем и Акчуриным. Обмыли орден — его вручили князю в резиденции главнокомандующего по той процедуре, что и Николаю. Касаткин-Ростовской сиял и за столом косился на награду на своем мундире. Короче веселились. А с чего грустить? Противник получил пощечину и пребывал в прострации. Весть о пленении начальника разведки Славии разошлась по СМИ, вызвав замешательство в элите Борисфена. Если уж такого генерала похитили сепаратисты, что говорить о тех, кто без погон? Ведь их не охраняют, как президента и военных. А наговорили они много: публично называли отделившихся сепаратистов недочеловеками, радовались смерти их детей, призывали уничтожить всех жителей Царицыно без всякой жалости. До этого события чиновники не сомневались в своей безнаказанности. А тут забрезжила расплата… По Борисфену прокатилась череда отставок. Бросая хлебные места, за которые они так прежде рьяно дрались, чиновники бежали за границу. Разумеется, лишь те из них, кто успел наворовать достаточно для сладкой жизни…