— Разумно, — согласился адмирал. — В свою очередь предлагаю учить вас волхованию. То, о чем вы рассказали, говорит о слабой подготовке. По учебнику Софрония стать сильным волхвом невозможно — там базовые знания. Я был наставником для многих, например, Акчурина, с которым вы знакомы. До обучения он обладал двумя разрядами, теперь их у него четыре, не говоря об эффективном применении способностей. У вас найдется время для занятий?

— После полудня я свободен, — ответил Николай. — С учебой ополченцев я закончил — теперь с ними возятся инструкторы.

— Значит, завтра в четырнадцать часов, — распорядился адмирал. — Здесь, в штабе корпуса. Зал для занятий мы найдем…

В следующие дни Николай познал не фунт, а тонну лиха. Дед внука совершенно не жалел — заставляя повторять одни и те же упражнения по многу раз, пока тот не валился с ног от изнеможения. Все потому, что дар свой внук применял не так как должно. К примеру, жор, который нападал на Николая после применения способностей, был показателем того, что сила есть, а вот с умом проблемы. Если делать по науке, то есть он будет, может, и побольше, чем обычно, но не кастрюлями. К тому же возрастает эффективность применения способностей.

Наука оказалась непростой . Переучиваться всегда трудней, чем начинать с нуля. Николай настолько уставал, что, придя домой, в изнеможении валился на диван и лежал так час, а то и больше. Это не укрылось от Марины.

— Что с тобою происходит? — спросила как-то Николая. — Почему ты вечерами чуть живой? Чем занят днем?

— Обучаюсь волхованию. Из империи в Царицыно приехал сильный волхв, который мне дает уроки. Гоняет сильно, потому и устаю.

— Зачем это тебе? — нахмурилась Марина. — И без того ты многое умеешь.

— Я сам так думал, — Николай вздохнул. — Как выяснилось, ошибался. Волхование — такая же наука, как ваша медицина. Вот ты проходишь переподготовку?

— Регулярно. Без этого врачу нельзя. Появляются новые методики, лекарства… Это нужно особенно сейчас, когда идет война. Раньше мы не лечили деток с миновзрывными травмами.

— Вот тоже и со мной. Война, любимая.

— Ты служишь в госпитале! — топнула ногой Марина. — Зачем тебе война?

— Приляг со мной, — Николай подвинулся. Поколебавшись, Марина примостилась рядом. Он обнял ее. — Давай по пунктам. Ежедневно я чарую автоклав раствора. Пока на линии боевого соприкосновения нет активных действий, этого хватает. Вон, даже иностранцев начали лечить. А если вдруг начнется наступление — неважно, наше или славов? Количество раненых возрастет в разы. Раствора может не хватить, тем более что он не стоек и долго не хранится. Больших запасов не накопишь. Освоив волхование на новом уровне, я смогу зачаровать не автоклав, а два. Количество спасенных жизней возрастет на порядок…

— Я не подумала… — Марина чмокнула его в плечо. — Мне не хватало твоей ласки, вот я и злилась. Прости меня.

— Не за что, — Николай вернул ей поцелуй. — Закончу обучение, и мы вернемся к прерванным утехам. Наверстаем.

— Кто знает? — загадочно ответила Марина.

— Так… — Николай насторожился. — О чем ты?

— У меня задержка. Пока что рано говорить, но очень вероятно, что беременна.

— Замечательно! — он чмокнул ее в губы. — У нас с тобою будет сын! Возможно, дочка. А лучше б сразу двое.

— Но, но! — Марина возмутилась. — Ты знаешь, что такое двойня? Их вчетверо труднее выходить и воспитать. Говорю тебе как педиатр.

— Найдем им няньку, можно две.

— А деньги на оплату где взять? На пособие не разгуляешься.

— Сейчас!

Несвицкий приподнялся над диваном, скользнул к шкафам, где встал на ноги и извлек рюкзак. Открыл его и, подойдя к дивану, высыпал на ноги женщине пачки денег — те самые трофейные экю.

— Что это? — Марина изумилась.

— Экю, почти что двадцать пять тысяч. Как трофей, взяты на поле боя. У немцев было полмиллиона. Мы с Владиславом поделили поровну — на нас и семьи убитых ополченцев. Вот и вышло по двадцать пять. Я их почти не тратил. Купил компьютер, принтер, мышку — вот и все. На нянек хватит?

— Да тут их можно взвод нанять! — Марина зачарованно перебирала пачки денег. — Ох, Коля! Чего еще я о тебе не знаю?

— Узнаешь, — Николай сел рядом и обнял женщину за плечи. — За ребенка не волнуйся — выходим и воспитаем. Я буду помогать. А чтобы ты не волновалась, вступим в брак. Согласна?

— Да, — ответила Марина и всхлипнула.

— Ну что ты? — он стер слезинку с ее щеки.

— Я переживала, как ты воспримешь новость о моей беременности. Ко всякому готовилась — вплоть до того, что ты уйдешь. Но решила, что в этом случае ребенка все равно оставлю. А ты… Ты…

Она заплакала, Несвицкий начал утешать… Ночью, когда она уснула, Николай прошел на кухню, где сел и закурил. «Вот все и устаканилось, — подумал, пыхнув дымом к потолку. — Познакомлю деда с будущей женой, он благословит наш брак. Распишемся, захочет — обвенчаемся. Марина успокоится и перестанет нервничать. Все у нас наладится…» Загасив окурок, он бросил его в мусорку и отправился к любимой. Тихонько примостился рядом. Марина завозилась и обняла его.

«Жизнь хороша!» — подумал Николай, зевая. Он не предполагал, насколько ошибается…