Это явно был не райский уголок земли. По моим прикидкам его площадь где-то от полутора до двух тысяч квадратных километров. Остров изрезан небольшими горными цепями, на нем несколько небольших озер и речек. Самая большая течет с середины острова строго на север и впадает в море широким устьем, где-то метров двести. Испанцы зовут её Рио Лас Касос.

Это в принципе единственное удобное место для высадки на остров, во всех остальных местах это довольно затруднительно, а кое-где, например на восточном побережье и фактически невозможно.

Население на острове всего ничего, сотни полторы из которых несколько десятков черных рабов.

Еще лет десять назад у Пиноса была дурная слава, он считался базой карибских пиратов. Но эта эпоха и сама по себе стремительно уходила в прошлое и власти приложили усилия, что бы пресечь это нехорошее дело.

Несколько лет назад ватага разбойников под предводительством атамана по кличке Мальоркиец, он вероятно был с острова Мальорка, разграбила в этих водах английский торговый корабль.

Англичане такое не стерпели и Мадриду пришлось вмешаться. Небольшой отряд солдат быстро навел порядок и испанцы чтобы впредь такое не повторялось, построили в устье этой Лас Касос укрепления.

На острове хозяйничают две или три семьи, которые разводят скот.

Вот этот островок я и решил сделать своей базой.

Адмирал с Ружицким поставленную задачу выполнили. Оказалось что благородный идальго слов на ветер не бросает, а когда сотрудничество с нами еще и существенно пополняет бюджет, то все дела вообще спорятся. Он помог быстро решить вопросы покупки фактически всего острова и написал три рекомендательных письма большим людям на Кубе. По мнению адмирала это откроет нам все двери в испанской Америке просто нараспашку.

Оставалось самая малость, непосредственно на острове передать деньги главам семей. Посовещавшись они решили проявить инициативу и чтобы исключить возможные неприятности организовать еще и переход на Пинос «Сарагосы», которая будет там обеспечивать наше присутствие, пока мы не закрепимся на нем.

Для этого адмирал предложил вооружить бриг, увеличить команду и идти туда следом за «Геркулесом» Всю предварительную работу он выполнил до нашего прихода и за пару дней готов дооснаститься и выйти вслед за нами. Желающих пойти с ним было достаточно и теща кстати тоже готова последовать за ним.

Это предложение меня вполне устроило и адмирал сразу же принялся притворять в жизнь свой план. У него собственно все для этого уже было готово, только оставалось поднять на борт и установить двенадцать пушек, да взять на борт дополнительный экипаж и тещу с чемоданом.

Первого июня мы были в Нью-Йорке, рекорды ставить цели не было, но все равно это получилось само собой. Двадцать семь дней из Усть-Луги до главной гавани США с короткой остановкой в Англии, сейчас это очень круто.

Просторов Атлантики «Геркулес» не испугался и с достоинством выдержал свое первое испытание. А оно было не шуточное.

В середине перехода мы попали в трехдневный страшнейший шторм. Даже наши бывалые моряки не все через такое проходили. Например боцман Порфирий, который в свое время ходил с Лазаревым к Антарктиде, сказал что такого ужаса он не видел даже в тех страшных широтах.

Шторм немного потрепал наш пароход, в трюме даже что-то лопнуло и аварийной команде под руководством старшего офицера и боцмана пришлось проявить героизм, когда образовалась пробоина ниже ватерлинии.

В итоге все обошлось. Устранение аварии заняло почти двенадцать часов, пришлось запускать помпы для откачки попавшей в трюм воды и перенести в другое место почти десять тонн намокшего угля.

Я после этого мероприятия трое суток не мог ничего делать, руки начинали дрожать даже от ложки. Не думал, что так можно устать.

Лазарет после этого был полон до завязку, да еще и десяток лежали по каютам. Погибших, слава Богу, не было только у одного из моряков оказался перелом костей голени.

За время шторма «Геркулес» все равно прошел почти сто пятьдесят миль и не отклонился от своего курса, это по-моему мнению был самый настоящий рекорд.

В Нью-Йорке мы задержались на неполные сутки. Я пообщался с матушкой и Джо, потискал маленького Павлушку, которому это очень понравилось, особенно подбрасывания под потолок.

От русской княгини в матушке действительно почти ничего не осталось, даже в речи появился какой-то акцент. Правда надо отдать ей должное, мальчик знает и понимает несколько русских слов и четко ответил что его имя Павел.

Бабушка получила в подарок специально для неё написанный портрет Сони с мальчиком на фоне Пулковского дворца.

Выглядела она великолепно и похоже была очень счастлива. Мне показалось, что они оба даже помолодели и готовы были вокруг друг друга летать.

Мне матушка сделала комплимент, сказав, что я отлично выгляжу и стал настоящим мужчиной и богатырем. В том, что у меня стали очень неплохие физические кондиции, я убедился и сам. Во время устранения аварии моя светлость была в аварийной команде, а потом таскала мокрый уголь.