Шрифт:
– Я вас понял. – согласно кивнул я. – Сколько времени на сборы?
– Выдвинуться нужно на рассвете, времени у вас обрез. Остаток текущего дня – на сборы.
– Мои люди будут готовы еще до зари. – расправил плечи Давыд Васильевич.
– Мои также – не сомневайся, воевода. Выходит, все-таки повоюем плечом к плечу!
Кесарь согласно кивнул:
– Именно так, братцы. Ну, с Богом!
…Покинув сени, я тотчас столкнулся с Тапани, поймав его вопросительный взгляд Степана. Я сделал знак рукой. Позже.
– Ну, что, Себастьян. – протянул мне ладонь Жеребцов. – Собирай своих молодцов, увидимся завтра.
– Не подведем, Давыд Васильевич, сам знаешь. – улыбнулся я.
– Знаю. – серьезно кивнул воевода и перекрестился. – С Богом!
– С Богом. – эхом повторил я уже в спину удаляющемуся Давыду.
– Опять в поход. – Тапани дождался-таки своего часа.
Я серьезно кивнул:
– Охота на Лисовского. Будем освобождать Суздаль и кончать лисовчиков.
Финн расцвел, словно нидерландский тюльпан.
– Вот это дело по мне! Славный бой с очевидным врагом! А не все эти тайные убийства и заговоры…
– Так мы не знаем, на какие уловки пойдут заговорщики. Кто-то из нас должен остаться с князем.
– Не-е-ет! Что хочешь делай, а я с тобой еду! Ну, не могу я на месте сидеть!
Я тотчас представил несчастное лицо Лермонта – но тут же вспомнил, как финн в последний миг сбил меня с ног, спасая от пролетевшей над самой головой пули… После чего, зябко поежившись, утвердительно кивнул:
– Хорошо. Сдашь дежурство – и возвращайся к нашим, собирай все свободные сотни рейтар. Джок останется с князем, будет меняться сменами с Никитой Кавериным – он ведь его прочил в княжескую охрану? Сейчас пусть отдыхает, а ты зови Никиту, да еще раз все подробно ему объясни.
Финн просиял:
– Будет сделано!
…Зажегши свечи и невесело усмехнувшись – как говорится, из огня, да в полымя! – я с легким вздохом уселся за стол. После чего, немного посидев в безмолвии, достал из-за пояса пистоль, подарок отца Себастьяна, и немного покрутил его в руках, внимательно разглядывая… Дуло украшает узор с плющом, а на рукояти красуется родовой герб семьи фон Рониных – ворон со сложенными крыльями. Искусная работа…
Решив подлечиться от безделья, я заботливо протер его и смазал – а потом и каждый из набора своих пистолей. Как ни крути, надежный колесцовый механизм крайне дорог, причем свою дороговизну он оправдывает отсутствием страха перед дождем. Но в тоже время взводящийся замок категорически не выносит грязи...
Постепенно я погрузился в текущие дела, готовясь к будущему походу – переключившись с пистолей на кирасу, с кирасы на прочую броню, затем на клинки и Хунда, а потом и запасную кобылу-Зайку. За этими повседневными делами я не сразу обратил внимание, что начало смеркаться, разгорелись костры, аппетитно потянуло солдатским кулешем.
Хорошо, когда есть надежные и исполнительные заместители, на которых можно переложить ответственность за подготовку воинов к выходу, не чувствую при этом никаких угрызений совести и страхов. Кстати, о нем…
– Все готово, Себастьян. Люди собраны, лошади, оружие и броня – все проверено. Также я приказал им лечь пораньше, пусть наберутся сил!
Белоглазый Тапани предстал передо мной в прекрасном расположении духа.
– Это хорошо. Молодец. – улыбнулся я. – Джок не проснулся?
– Спит мертвецким сном.
– Пусть отдыхает… Если повезет, успеем уйти без объяснений! Иначе может и покалечить…
Тапани коротко хохотнул над шуткой, после чего неожиданно серьезно произнес:
– Мы не подведем, Себастьян.
– Я знаю.
Я действительно это знаю…
Глава 17.
«Vae victis»
Бренн Галльский.
Александр Юзеф Лисовский – литовский дворянин без грамма чести. Этот выродок с ежом на гербе предавал равно также легко, как и дышал, а его фамилия стала синонимом терминам «палач» и «каратель»…
Его карьера стартовала в войске валашского господаря Михая Храброго, но сразу же после вторжения войск Речи Посполитой в Валахию в 1600 году, он перешел на сторону врага. Натура предателя берет свое и далее: послужив литовскому каштеляну Янушу Раздзивиллу, Лисовский активно участвует в Рокоше, используя его для бесчисленных грабежей и убийств – за что и объявлен в Польше вне закона. Но Юзеф нисколько не растерялся – ведь грабить можно было везде! Особенно у соседей, на чьей земле находилась развернулась Смута... Собрав сброд таких же выродков, как и он сам, Лисовский направился на службу к Лжедмитрию Второму.