Задумчиво хмурясь, я вернула телефон няне.

— Эта злыдня вам что-то плохое опять сказала? — старушка сердито поджала губы. — Вот не было ее, и нате, кушайте ложкой, гадость гадкую!

— А что, она раньше с родителями не общалась? — уточнила я, внимательно глядя на Марию.

— Ох, вы ж не помните ничегошеньки, моя хорошая, — на лице женщины отчетливо читалась забота и волнение. — До того как ваша матушка ушла к предкам, тетка не объявлялась, и не слышала я о ней. А как случилась беда — нарисовалась. Все возле вашего батюшки крутилась да деньги клянчила. Тот пару раз дал, а потом отказал. Ух, как она тогда вопила!

— Зачем ей деньги, не знаете?

— Уж чего не знаю, того не знаю, — старушка с сожалением пожала плечами. — А вы ведь и не кушали сегодня. Может, чаю принести? У Луши отменный пирог получился.

— Спасибо. Нет аппетита, — отказалась я. — Как Петя?

— Только угомонился. Ни в какую спать не желал, — нежная улыбка озарила морщинистое лицо Марии. — Ой, чуть не забыла! У вашего братика вчера дар проявился. Второй день с муравьями забавляется. И так ловко ими управляет! — женщина восхищенно прижала руки к груди.

— М-да, — я удивленно качнула головой. — Мария, как вы считаете, пора нанимать наставника для Пети?

— Рано, барышня, — махнула рукой няня. — Мал он еще. А как чутка подрастет да заговорит, то и выберем подходящего. Насекомые — дело сурьезное. У вас-то дар иллюзий, опасности никакой, да и учиться особо не желали. Оттого ваш батюшка учителя и не приглашал. Сам с вами позанимался, и хватило.

— Ясно, — я кивнула и посмотрела на отключившийся за время разговора монитор.

— Ну, не буду вам мешать, хозяюшка, — тотчас улыбнулась Мария Игнатьевна и торопливо вышла.

Подойдя к окну, я поставила локти на подоконник и прижалась лбом к прохладному стеклу. Жутко захотелось поиграть с малышом, погулять с ним по городу. Да хоть чуть расслабиться! Но нет, у судьбы на меня другие планы.

Вот где этот барон Росс бродит? Обещал же приехать. И позвонить ему не могу: мобильный сдох, а номера я, естественно, не помню. И охрану, приставленную Константином, не спросить. Как домой приехала, сразу воинов отправила восвояси.

Что же, значит, придется просто ждать.

Отлипнув от окна, я села за компьютер и вновь принялась штудировать законы. Чем черт не шутит, вдруг что-то новое обнаружу?

Немного ранее

Александра Рябцева раздраженно ходила из комнаты в комнату, собирая вещи. Притулившись на краешке кресла, за девушкой наблюдала мать, теперь уже бывший главбух Императорской южной школы.

— Доченька, останься, — с запредельной тоской попросила женщина. — Ну что тебя ждет в Москве?

— А тут так ценят, прямо сил никаких нет! — зло процедила светловолосая красавица, укладывая в большой чемодан ярко-розовую кофточку.

— Кровиночка моя, тут-то все родное, а там люди другие, жить непонятно где. Да и денег у тебя для столицы негусто, — попыталась уговорить единственную дочь Авдотья Никитична.

— А здесь? Что ждет меня здесь?! — в ярости откинув очередную кофточку, Александра гневно прищурилась. — Я даже на нормальную работу устроится не смогу: эта стерва мне всю жизнь испоганила! Сама-то теперь не в халупе, а в особняке живет! Что, матушка, и этого ты не знала? Вы с недоумком Ромкой меня подставили по полной! Как можно было проворонить, что за никому не известной малолеткой стоит барон Росс?! — заметив растерянность на лице матери, красавица зашипела как змея: — Я на вас понадеялась, только ее документы и посмотрела. А вы оба оказались тупицами, даже проверить как надо девку не сумели! Один идиот недоглядел, вторая его не проконтролировала!

— Сашенька, зачем ты так? Я же все для тебя… — начала оправдываться Авдотья Никитична.

— Замолчи! — обрывая мать на полуслове, рявкнула младшая Рябцева. — Ненавижу вас с Минаевым! Ненавижу! А эту гадину убила бы! А тот ее взгляд в приемной? Так бы и придушила! — девушка сжала кулаки до побелевших костяшек.

Внезапно легкая трель дверного звонка разлетелась по квартире.

— Кого еще принесло? — со злостью пробормотала Александра.

Нервно стянув пояском разъехавшиеся полы длинного шелкового халата, она решительно вышла в прихожую и без раздумий распахнула дверь, за которой оказался Минаев.

Презрительно фыркнув, пылающая гневом красавица ядовито поинтересовалась:

— Что, уже выпустили? Ректор замолвил словечко или сам выбрался? Хотя плевать. Зачем приперся?

— Любимая, нам надо поговорить, — опальный начальник охраны посмотрел на Александру словно побитая собака.

— Не о чем больше разговаривать. Я уезжаю, — резко захлопнув дверь, Рябцева вернулась в комнату.

Роман метнулся следом. Заметив поникшую Авдотью Никитичну, коротко ей кивнул.

— Саша, куда ты едешь? — спросил дрогнувшим голосом.